7 октября, четверг. На «Эхо» молодые ведущие все утро издевались над срочным вступлением исполняющего обязанности мэра в «Единую Россию». Одновременно 74-летний чиновник дал интервью «Комсомольской правде», в котором сказал, что сам мэром стать не хочет, а видит на этом месте человека на 20-25 лет моложе и все равно из какого города: из Москвы, Рязани, С.-Петербурга. Хочет, хочет! А интервью этот друг и помощник Лужкова дает так, будто уже заранее знает, что его обязательно прочтет Медведев, Путин или хотя бы жена Медведева. Вчера этот лавирующий чиновник отменил два проекта, связанных с именем Лужкова. Строительство двора-атриума над Провиантскими складами напротив метро «Парк культуры» и строительство депозитария напротив дома Пашкова.
Я несколько раз до отставки видел Лужкова и Ресина вместе, сколько подобострастия выказывал второй по отношению к первому!
В десять тридцать поехал на Большую Никитскую - отсюда мы вместе с Максимом Замшевым должны поехать куда-то за город в пансионат «Газпрома». Там собрали совещание писателей «Газпрома» и его дочерних предприятий и, так сказать, писателей и поэтов-любителей, работающих в этой системе. Само по себе дело это благородное. Действительно, почти каждый крупный завод или фирма с известным брэндом содержит свою футбольную команду или спонсирует какой-либо вид спорта. Богатый «Газпром» еще и помогает человеку строить свой внутренний мир. Раньше подобное можно было встретить во многих местах, теперь в пионерах идет «Газпром».
За нами прислали, как и обещали, машину. День оказался солнечным, время дня, когда пробок поменьше. Домчались - мигом. Я уже много лет не ездил в этом направлении и удивился переменам. Все-таки надо отдать должное: на моих глазах Москва стала другим городом. Последняя моя поездка по этим местам - это с Валей, когда мы ездили в какой-то дом отдыха московского правительства. Тогда это было узкое шоссе, забитое машинами. Сейчас все по-другому. На выезде из Москвы огромный, висящий на вантах и гигантской арке мост через Москву-реку, потом бесконечный туннель, просто космические дорожные развязки. Видимо, богатых людей много: вдоль всей дороги - а ехали почти 60 километров - стоят особняки, дорогие дома, кирпичные заборы с вознесенной на них мотками колючей проволокой.
Неизгладимое впечатление оставил и пансионат «Газпрома». На воротах объявление, что водитель должен выйти из машины и предоставить машину для осмотра. Нас из машины не выводили, ввезли без осмотра, но потом заставили зарегистрироваться: фамилия, имя, год рождения. Территория - некий парадиз, чем-то напоминающий, но в других, более серьезных масштабах, Дом кинематографистов в Болшеве. Но и еще что-то похожее видел я - это уже когда еду на дачу - городок теперь уже «Госбанка». Из-за забора тоже видна почти дворцовая площадь, корпуса, особнячки. Особнячки, в которых здесь проистекает жизнь, - это особый разговор, я заглянул в один из номеров, чтобы помыть руки, - вполне европейский комфорт, тянущий здесь на две-три звезды.
Собственно, до встречи с участниками семинара, до мастер-класса нас накормили обедом, потому что подошло время. Кормят хорошо, лучше, чем в свое время кормили в Болшеве: рыба под маринадом, грибной суп с фрикадельками, мясной рулет - второе было по выбору, я взял рулет - с гарниром из макарон и вареной тыквы. На третье был солдатский компот и виноград. За обедом встретился с другими, так сказать, руководителями. Большинство мне хорошо знакомо по прежним дням. Здесь Володя Крупин, всегда доброжелательный и готовый помочь, Лев Котюков, который вел весь этот корабль. До начала хорошо поговорили с Георгием Добышем, главным редактором газпромовского литературного журнала «Литературный факел». Начали с темы актуальной - с Лужкова, закончили темой сегодняшней - Лукашенко. И я, и он Лукашенко симпатизируем. У меня это осталось еще с того времени, когда я был в Белоруссии. Порядок, чистота на улицах - это незабываемо. Георгий кое-что мне добавил. Во-первых, что Лукашенко любят в Белоруссии и, безусловно, его выберут при любом раскладе и любой зарубежной пропаганде. Он в своей республике восстановил все то, что было хорошего при советской власти, и не пустил в республику иностранный капитал. Сохранил «батька» и все преференции для людей труда. Георгий объясняет и возникшую относительно недавно очередную распрю между Москвой и Минском, двумя столицами союзного государства. Москва, естественно, попросила признать Южную Осетию и Абхазию, «батька» сказал, что это закроет путь его промышленности на Запад, готова ли Россия эти потери компенсировать? Россия, по словам «батьки», на это пойти не смогла. Думается, главная претензия к Лукашенко одна: его глубокая народная популярность. В случае возникновения уже не де юре, а де факто союзного государства Россия-Белоруссия и общих выборов, с большой вероятностью можно предположить, что критикуемый постоянно белорусский «батька» может эти выборы выиграть.
«"Газпром» - народное достояние». Мне нравится этот слоган, часто появляющийся перед новостями по НТВ вместе с прелестным газпромовским клипом. Очень красиво и вселяет надежды. Но принадлежит это достояние нам по-разному. Я лишь включаю газ, а теперь еще и знаю, что господин Миллер, руководящий «Газпромом», в год, в качестве бонусов за хорошее руководство отраслью, получает 160 миллионов рублей.
О самом мастер-классе я не говорю, здесь все прошло достаточно удачно.
8 октября, пятница. Остался дома, чтобы доделать Словник, но все время появляются все новые и новые уточнения. Возился весь день, завтра утром все же решил поехать на дачу.
9 октября, суббота. Выехал рано, с расчетом заехать еще в Обнинске на рынок за капустой. Каждую осень я квашу ее килограммов пятнадцать, ставлю в холодильник, а осенью в ведре на балкон, и к весне весь запас постепенно исчезает. Мне нравится рынок посередине Обнинска - он многолюдный, веселый, мне это вообще напоминает жизнь.
На даче, естественно, вся бригада - Маша и Володя - отчаянно еще спала, а С.П. где-то худел и, как потом выяснилось, бегал в лесу. А на террасе и в передней громоздились снятые с окон рамы. Еще раньше я решил поставить вторые стекла в спортзал, чтобы сделать зимой его теплее. Занимался этим, подгонял и устанавливал весь день, а в перерывах перечитывал прекрасную повесть Сергея Юрского «Вырвавшийся из круга».
10 октября, воскресенье. Уехал с дачи довольно рано, в два часа. Совсем не веду последние дни Дневник, потому что жизнь пошла мелкая. Обожгла вычитанная картина смерти Чайковского. Общество стихийно восприняло это как национальную катастрофу.
«Александр III, узнав о смерти Чайковского, как это следует из дневника великого князя Константина Константиновича, был «очень огорчен» и взял на себя все расходы по его погребению, поручив дирекции Императорских театров распорядиться похоронами. Сохранилась резолюция на письме министра Императорского двора Иллариона Воронцова-Дашкова к императору, в котором тот спрашивает разрешения на это: «Конечно, можно. Как жаль его и что за досада!» Такие знаки внимания говорят об исключительном отношении монарха к композитору. До тех пор имелось только два примера особой высочайшей милости к отходившим в лучший мир деятелям искусства; оба они связаны с Николаем I, который написал письмо умиравшему Пушкину и почтил посещением похороны Карамзина».
Какие все-таки разные властители России. Пас в сегодня.
11 октября, понедельник. «РГ» вышла с анонсом: президент сделал свой выбор. Из списка «длинного», предложенного ему «Единой Россией», он выбрал четыре кандидатуры. Сразу скажу, обошлись без Ресина. Не по этому, конечно, поводу он сказал в интервью: «Я и сам не знаю, зачем я вступил в «Единую Россию"». Мы тоже не знаем, зачем он это сделал сразу после отставки Лужкова, но догадываемся. Так вот, Ресин, который на следующий день после отставки своего соратника и, похоже, бывшего друга сразу же замутил с переносом памятника Петру, потом отменил другие выношенные решения Лужкова, скорее всего, своими внешне странными действиями отвлекал внимание от другого… Боюсь, что главный «заводила» в строительстве новой Москвы и разрушении старой был именно он, ласковый и не знающий «зачем он вступал» старичок. Для меня единственным подходящим лицом в этом списке была лишь Людмила Ивановна Швецова. Больше всего я на этом месте боюсь Левитина, министра транспорта. У меня к нему заскорузлая нелюбовь еще со времени гибели в Иркутске дочери Распутина.