Теперь, собственно, перехожу к разговорам в бане, в сауне. Сегодня со мною парился мой соотечественник, инженер с Южного Урала, ему лет тридцать пять. Ездит он в Хургаду в основном из-за возможности позаниматься виндсерфингом. Это, конечно, спорт молодых и бесстрашных людей. Сначала поговорили об этом, потом выяснилось, что он со знаменитого предприятия «Маяк». Здесь мне все по юности знакомо. Вспомнили даже знаменитого министра среднего машиностроения Славского. Заговорили о старой знаменитой аварии, о которой я узнал, когда был от «Кругозора» в Каслях. Еще тогда удивлялся, почему меня не пускают в литейный цех. Здесь все, оказывается, рядом, сам «Маяк» через озеро. Среди прочего, мой собеседник заговорил о том, что атомную энергетику, по их, специалистов, ощущению, собираются также приватизировать. Я сказал: а разве по аварии на Шушенской ГЭС не понятно, к чему это приводит? Собеседник ответил, что специалистам-то понятно, но кое-кому очень хочется.
7 февраля, воскресенье. Начинаю уставать от лежания на пляже, от чтения, от хорошей еды, от купания, от тридцатиминутной большой - для здоровья - утренней прогулки. Утешает только то, что все очень недорого, почти на такие же деньги прожил бы и в Москве.
На пляже разговорился с милой девочкой Катей, работающей здесь аниматором. Сама тоже, как и мой вчерашний собеседник, с Урала, из Свердловска. Говорила о дешевизне здесь, в Египте, рабочей силы. Всем ребятам - официантам, барменам, уборщикам платят буквально гроши - не более 100 долларов в месяц. «Правда, у них большие чаевые». Не знаю, насколько большие, ведь я, чтобы за столом не было заминки, сую каждый раз официанту по одному доллару. Катя также говорила о том, что здесь довольно много проживает русских и немецких пожилых женщин-рантье. Как правило, они снимают дом, «приобретают» молодого крепкого хлопца и изредка наведываются по делам бизнеса на родину. Есть и молодые русские женщины, которые связывают себя с местными арабами. Катя не может понять, как это они себя ограничивают, ходят в платках и хиджабах. Кстати, на нашем пляже я видел несколько местных молодых и в возрасте дам, купающихся в море в полном своем облачении и выглядящих при этом счастливыми. Рассказала Катя и о своем видении арабов и их цивилизации. Все это у нее поместилось в одну понятную фразу. «Они, конечно, не пьют, потому что в Коране написано, что пить нельзя, но наркотиков нахватаются и ходят как чумные».
Сегодня день выборов на Украине. С самого утра держу телевизор включенным: а вдруг что-нибудь прорвется. Сначала сведения были неутешительные: у обоих кандидатов по сорок с небольшим процентов. Оба кандидата, конечно, по-своему хороши. Янукович в юности у кого-то с головы сдернул, по моде тех отчаянных годов, шапку и, кажется, схлопотал срок, а прекрасная, как лебедь, с косой и белыми в руках розами - такой ее показали по телевизору - Тимошенко, специалист крупного масштаба. Недавно в «НС» я прочел о ней несколько занимательных абзацев.
К вечеру положение несколько изменилось, разрыв между Тимошенко и Януковичем расширился не в пользу премьер-министра с розами. Юля баба боевая, она, конечно, понимает, что Украина не Корея, где под суд уходили даже президенты, но все же… Судя по высказываниям, ее устроит только один вариант выборов, она грозится поднять народ, на что, с усмешками, спокойно Янукович отвечает, что народ, дескать, подустал манифестировать. Но еще, выражаясь фигурально, не вечер, что-нибудь обязательно произойдет.
8 февраля, понедельник. Если благополучно сядем, вовремя придет машина, не украдут за неделю отсутствия в Москве мою машину, которая бедует возле подъезда, если из-за перемены температур и климата не заболею, то слава и хвала тебе, Господи!
Утром разрыв между Януковичем и Тимошенко вырос до десяти процентов. Кажется, поздравив Януковича с победой, на этот раз Путин не ошибется. Особенно этому должен радоваться С.П. - ведь Янукович обещал сделать русский язык вторым государственным. У С.П. сын заканчивает школу в Симферополе.
Со спокойным сердцем собрался, пошел на завтрак, потом полтора часа шлифовал загар на пляже, плавал, рассматривал рыб. Погода самая летняя.
Как и вчера, на пляже писал куски в новую книгу. В сознании поднимаются все новые эпизоды, казалось, навсегда похороненные под грудой дней. Удастся ли мне все так вспомнить, когда повествование подойдет к нашему времени. Пока для меня все в тумане. Здесь я буквально держусь за Валю, она ведет меня от эпизода к эпизоду, и это, в первую очередь, ее присутствие наполняет меня грустным счастьем. Правда, книга о Вале выбивает у меня возможность мемуаров, а может быть, это и к лучшему - это, а не дневники, и есть для меня лучший мемуар.
Две мысли о сегодняшнем полете. Во-первых, надо отметить, что при всем том египтяне смогли замечательным образом организовать и сеть отелей, и безукоризненное обслуживание, и поразительную по качеству службу в своих аэропортах. Десять лет назад было много хуже. Второе - что за чудесная, мощная и удобная машина «Аэробус»!
Кажется, садимся. Стюардесса объявила: в Москве погода хорошая, температура минус 16 градусов. Весь самолет захохотал.
И опять неплохая новость: минут пятнадцать на проверку паспортов, минут пятнадцать на получение багажа, еще немножко подождал машину, уже через час с небольшим был дома. Чудеса!
9 февраля, вторник. К сожалению, Инна Люциановна очень плоха: мне пришлось вести за нее семинар, потом в два часа провел свой, наметил план обсуждений на полгода, а потом принялся за самое трудное и неприятное - план кафедры на целый год в разрезе президентского гранта. Домой ушел усталый, но не без чувства выполненного долга. Наши преподаватели очень большие ловкачи и придумщики по части разных писаний и фантазирования занятных ситуаций. Особенно порадовала меня Олеся Николаева - в ее плане столько собственной сочинительской работы, и роман она пишет, и книгу стихов, и еще одну книгу, и едет на Кубу, что мне вспомнился анекдот про Ходжу Насреддина и кошку. К Насреддину пришел жалобщик, будто бы соседская кошка только что стащила и съела четыре фунта печенки. Насреддин приказал взвесить кошку. В кошке оказалось именно четыре фунта. «Печенка здесь, - сказал Насреддин, - а где же кошка?» А когда же мы тогда, если так много пишем и работаем, занимаемся со студентами? О других занятных историях не говорю, но писателями все же можно восторгаться. Та же Олеся организует для студентов две экскурсии в Переделкино: одна в дом Пастернака - это пять минут от ее дома, другая в дом Корнея Чуковского - это десять минут. И тем не менее, Олеся одна из самых прилежных.
Около семи на семинар к Игорю Волгину пришла поэтесса Инна Кабыш, та самая поэтесса, которая пару лет назад, а может быть и в прошлом году, оказалась лауреатом Московской премии, но из-за чисто бюрократических формальностей премии этой не получила. Был конфликт со школой, где она преподает, и школа не представила «листка по учету кадров». Если бы так же внимательно чиновники следили за тем, как в свое время застраивался «Речник»! В разговоре возникла некая телеграмма, которую по этому поводу из своего прекрасного американского «далека» прислал Евгений Евтушенко незадачливой лауреатке: «Инночка-тростиночка, если есть в небе хоть одна простиночка, ты прости. Ты прости бюрократию, русское наше идолище, за то, что премию тебе не выдали еще…».
Когда пришел домой, то сразу же, отзвонив в охрану, побежал в туалет, вспомнив, что не только поесть, но и пописать за целый день не успел.
10 февраля, среда. Когда утром сдавал на охрану квартиру, обратил внимание, что паролем на сегодня стало название города Харьков. Симптоматично. Объявили первые итоги выборов, они в пользу Януковича, разница в 3%, но это - миллион человек. Практически, Украина разделилась почти поровну на две части: на ту, которая практически русская - Харьков, Донбасс, Крым, и на Западную Украину. Я чувствую, что такое разделение в дальнейшем может оказаться и формальным. Я бы даже этого желал. Без Украины и Белоруссии Россия неполна. Оба этих государства отторгнуты, но не отошли окончательно.