Уже несколько дней у меня жуткий кашель, я надеюсь, что он пройдет сам собой. Как я завтра поеду на похороны? Может быть, и не пойду.
13 февраля, суббота. Ну, это значит, что я действительно плох, если не поехал на похороны Ирины Константиновны. Это, конечно, не только смена климата, но и простуда. Бедный Владик Пьявко! Совсем недавно потерял мать, а вот теперь и жену. Приехал после панихиды, которая состоялась в Большом зале Консерватории, Ашот. Хорошо, что позвонил мне с дороги, и я попросил его купить, когда будет возвращаться, мне хлеба и молока. Молоко - это главное мое лекарство, пью его горячим. На панихиде, по словам Ашота, народа было не очень много. Но приходила молодежь, часто с музыкальными инструментами в руках. Не было в зале телевидения. Это совершенно точное распоряжение Пьявко, ведь он не хочет, чтобы тысячи людей видели великую певицу в гробу. Миф должен быть всегда жив.
Созвонился с Леней Колпаковым, поговорили о том, как время выкашивает лучших людей. Леня сказал, что хотя газета и выходит только в среду, но без материала об Архиповой они номер не мыслят. Пришлось мне садиться и писать страницу. Через час прочел ее Леониду по телефону.
«Об Ирине Константиновне Архиповой еще долго никто не осмелится говорить в прошлом времени. Она давно уже стала повседневным аргументом недосягаемого в нашем искусстве. И речь здесь не только об опере, а и об абсолютном выражении через оперу человеческого несгибаемого духа и гармонии возможностей, идущих от Бога и собственных усилий. В нашем оперном искусстве только три подобных идола: Надежда Андреевна Обухова, Федор Иванович Шаляпин и Ирина Константиновна Архипова. Удивительно, что во всех троих с предельной откровенностью был выражен русский национальный характер с его прямотой и исповедальной страстью. Впрочем, это давно известно, что высшие достижения невозможны без пределов этической и моральной несгибаемости.
Только что ушедшей от нас великой певице есть чем отчитаться перед Богом. Перед людьми счет свершен - ее оперные сценические создания останутся с нами на всю оставшуюся жизнь. Реквием, составленный в траурные дни на канале «Культура», в этом отношении неповторим. Тому, что было исполнено и вспомнилось, практически нет альтернатив. Ее Марфа, Амнерис, Эболи, Мнишек, Графиня в «Пиковой даме», Азучена, ее легендарная Кармен, даже Комиссар в «Оптимистической трагедии» - это не только совершенное пение в его абсолютном выражении, но и образы, поднятые на уровень всечеловеческого эпоса.
Два факта из жизни великой певицы стали общим местом: ее мировое признание и забота о судьбах оперной молодежи. Многие певцы, ставшие звездами мировой оперной сцены, были впервые замечены ею. Тот же Хворостовский, к примеру.
Ее предельная принципиальность в оценке явлений искусства также хорошо известна ее коллегам - Ирина Константиновна Архипова председательствовала и участвовала не в одном национальном и международном конкурсе. Где был нужен высший авторитет, там нужна была Архипова. Мне это было хорошо известно по многолетней совместной работе в комиссии по присуждению премий Москвы.
Так же как, говоря о Шаляпине и Обуховой, их мы почти никогда не называем по именам, а только по имени-отчеству, еще много десятилетий, обращаясь к памяти и наследию великой русской певицы, мы будем всегда произносить: Ирина Константиновна Архипова.
Сергей Есин, лауреат премии Фонда Ирины Архиповой»
14 февраля, воскресенье, 15 февраля, понедельник. Эти два дня и предыдущий сидел дома, успокаивал клекот в груди и думал о самом грустном. Из головы не шло старое, лет пяти, мельком сказанное Александром Григорьевичем Чучалиным: «Очень часто астма перерождается в опухоль». Называю это деликатнее, дабы не привлечь словом к себе подлинную опасность. Все время работал: кое-что подчитывал из старых дипломных работ, а самое главное - читал и сличал с правкой Дневник 2006 года. Я уже твердо решил, что сниму с себя этот груз неизданных дневников. Боюсь, что уйду, так и не реализовав один из главных моих «жизненных проектов». Практически я перевел свою жизнь последних лет в труху бумажных листов. Не стану ждать никаких издательств и помощи со стороны, ибо на это нет никакого времени, год за годом напечатаю то, что есть, за свой счет. Эту идею мне подал пример Леши Антонова, каждый год, выпуск за выпуском печатающего свои книжечки студии «Белкин». Возникла мысль на следующий год выдвинуть Лешу на премию Москвы. Посмотрим.
Из событий наиболее важным надо считать увольнение IKEA в Санкт-Петербурге двух своих топ-менеджеров только за то, что они знали и не препятствовали, когда одна из фирм, строящих здание их магазина, дала за подключение к электросетям взятку. Только знали! Этим методом IKEA борется с нашей коррупцией. Кстати, IKEA отказывается именно вследствие российской коррупции расширять сеть своих магазинов. Я предполагаю, что в качестве ответного шага руководители IKEA, наверное, ждали, что мы кого-то из чиновников снимем с должностей. Если так, то этого они не дождутся.
Второе - это, конечно, наш полный пока провал на зимней Олимпиаде в Ванкувере. Открытие я тоже смотрел - зрелище было фееричное и дорогое, много компьютерных эффектов, лазеры, выступление певцов и певиц, одна из которых, по словам диктора, никогда не скрывала своей нетрадиционной ориентации. Мне, правда, ближе другой стиль, когда «картины» возникают в среде массы людей, а не при помощи светотехники. Но все равно здорово, с выдумкой! Если говорить все же о некотором неуспехе, то пока только один конькобежец взял «бронзу», а остальное, включая женский бег на коньках и биатлон, - все было провалено, все полные нули. Я полагаю, что это симптоматично по нескольким обстоятельствам. Во-первых, еще до открытия Олимпиады мы начали гудеть, что «наших», дескать, замучили пробами на допинг, что, дескать, оказывается психологическое давление и прочее, и прочее. Но главный признак - это недавнее назначение и открытие министерской по спорту должности. Русская привычка все решать бюрократическим способом. Естественно, министерство пообещало побед и пламенных реляций! Второй признак - это торжественная клятва руководства дать каждому победителю за «золотую» медаль по 100 000 евро. Такого нет нигде в мире. «Эхо» по этому поводу устроило среди радиослушателей дискуссию. А не лучше ли, чем платить такие гигантские деньги, вынутые из кармана налогоплательщика, строить стадионы и плавательные бассейны для массового спорта?
16 февраля, вторник. Утром провел занятие на семинаре И. Вишневской. Боюсь, что с нею повторяется то, что в самом конце жизни было с Валей. Она уже практически не может ухаживать за собой. Вокруг некоторые волнения по поводу остающейся квартиры в центре, с антиквариатом и драгоценностями. Обсуждали пьесу очень славного паренька из Башкирии, Дамира Юнусова. Для первого курса очень неплохо.
В обед, т.е. как всегда с 12.30 до часа, провел заседание кафедры. Было три вопроса: студенческий конкурс ко Дню Победы, который я поручил Г.И. Седых, вопросы наших планов и их выполнение. И доклад С.П. о мультикультурной литературе. С.П. сделал это просто великолепно и меня по-настоящему удивил. Сходные процессы, происходящие в бывшей Британской империи, выучившей своих туземцев в престижных университетах, в первую очередь, английскому языку, идут сейчас и у нас. С.П. назвал имена Волоса и Мамедова. Здесь также «туземная» культура, выраженная посредством русского языка. Что уже давно не было на кафедре, завязалась дискуссия, и у всех осталось впечатление интеллектуальной высоты жизни. На кафедре постепенно создается хорошая и творческая атмосфера. Интересно поговорили с Сидоровым, в частности, о том букеровском лауреате, которого он в прошлом году объявил. Я высказал мысль, что это первый букеровский лауреат, оказавшийся из другого лагеря. Как это они все вынесли! Женя посоветовал мне взглянуть на 1-й номер журнала «Знамя», где по этому поводу высказалась Наталья Иванова.