Но, кажется, и Слава эту статью не напечатал. Если мне не изменяет память, Олег Павлов, после того как его статью никто не захотел публиковать, разместил ее на собственном сайте. Ее и сейчас может прочесть каждый. И речь в этой статье шла не о есинских литературных неудачах. После всех событий, о которых я уже писал в Дневнике, после выступления Павлова на Ученом совете (кстати, именно с моего разрешения, я ведь все-таки был тогда председателем совета), - после того , когда Ученый совет не согласился с воспаленными доводами Павлова, он и написал обо мне достаточно несправедливую статью. Если бы я когда-нибудь был литературным генералом! Но в «правой и левой» прессе меня все-таки неплохо знали. Несправедливость статьи была очевидна, не хотели мазаться, вот поэтому, Слава, статью-то и не напечатали!
Вечером по телевизору смотрел, перемежая с Discovery, трансляцию большого концерта, который должен был выявить претендента на поездку от имени России в Осло на конкурс «Евровидения». Честно говоря, мне очень не нравится идея с смс-голосованием, дурной это тон. Выбор должен оставаться за знатоками. Но, с другой стороны, у любого нашего эстрадного жюри такая плохая репутация, они тут все так разбиты на группы, что недоверие вполне естественно.
9 марта, вторник. Уже на работе выяснилось, что материал о кафедре, который я писал вчера целый день, не сохранился в компьютере. Видимо, заканчивая, я произвел какое-то неверное действие. По крайней мере на флэшке, привезенной мною из дома, ничего не было. Все мои надежды, что, может быть, удастся как-то отыскать материал в домашнем компьютере, в «корзине» или среди других документов, не оправдались. Я в ужасе от того, что всю эту работу надо будет повторить.
Единственное утешение от дня - два хорошо проведенных семинара. И на семинаре Вишневской, в первую очередь, мне было интересно, и на моем семинаре хорошо обсудили Сашу Осинкину. Естественно, всех не любящая, в соответствии со своей фамилией, Нелюба что-то заметила о правописании. Естественно, кое-кто из девочек поджал губы. Но все-таки некоторые отважно сказали, что текст просто прекрасный. Я тоже так полагаю, хотя где-то надо бы разрядить его и, может быть, поменять заголовки. Но меня просто охватывает священный трепет, когда я подхожу к этому тексту! Семинар Вишневской прошел тоже очень живо, прочли вслух и обсудили одну небольшую пьесу второкурсницы - здесь пожилая женщина беседует со своим отражением. К сожалению, хотя задумка, как говорится, неплоха, но многое недокручено, нет настоящего действия, к тому же пьеса проигрывает в языке.
Главная новость для меня наступила во время обеда. Миша Стояновский сообщил мне информацию, которую я каким-то образом прослушал раньше. В Министерстве высшего образования опять перестройка. Опять нет агентств, снова, как и при советской власти, как раньше, существует только само Министерство. Ах, добродушный толстяк Крылов! Как ты был прав, написав знаменитую басню «Квартет»! Перемена означает, что новаторская идея Высшей школы экономики, которая, как мне кажется, в основном и дает советы, как правительству организовать прибыльную жизнь, рухнула. Это была прелестная задумка: дураки в министерстве формируют и придумывают законы и правила, а дельцы и менеджеры в агентствах распределяют денежные потоки. Все натыкается на некоторое географическое и историческое своеобразие нашей страны. В «РГ» нашел большой материал на эту тему; самое пикантное, что те же чиновники, которые в свое время приветствовали появление агентств, сейчас разводят руками перед государственной мудростью президента, ликвидировавшего эти агентства.
По радио болтают о том, что Янукович, обещавший сделать русский язык вторым государственным, пока говорит об украинском языке как о едином языке своей страны. Это занятно в плане предвыборных обещаний, но что он сделает с отменой указа предыдущего президента относительно Степана Бандеры? А ведь обещал-то ликвидировать тот указ до Дня Победы!
Собственно, так и прошел день. Вечером дома копался в бумагах, смотрел по каналу «Культура» передачу о цивилизации американских индейцев. Очень здорово и глубоко, но, естественно, сделано не нами. Сейчас по Discovery показывают «в цвете» Гитлера и его окружение. Это уже передача о борьбе англичан и французов с гитлеровскими войсками в сороковом году. Тоже все было непросто, и, конечно, на уровне обывателя и школьника, учившегося по нашим учебникам, это неизвестно.
10 марта, среда. В три часа в институте показал своим ребятам два документальных фильма. Это «Приближение к образу» - о русской иконе, и «Семечки». Народу собралось немного, человек пятнадцать, в основном, девчонки.
Сразу же после киносеанса в той же аудитории начался небольшой турнир поэтов. Мило только то, что парни и девушки безумно молодые, и смотреть на них было приятно. Но должен сказать, что с подобными, как у наших стихотворцев, произведениями, в МГУ, в литобъединении моего времени, не посмел бы публично выступить ни один из тогдашних студентов. Почти никто ничего не смог внятно сформулировать, а что касается формы, то это все полупроза, так настойчиво внедряемая нашим поэтическим сообществом. Много дурной филологии и мало настоящего чувства.
К шести часам пришел на концерт в Оружейной палате, который давал фонд Архиповой в ее память. Здесь пели лауреаты конкурса имени М.И. Глинки и участники программы «Опера - новое поколение». Как всегда, дали возможность осмотреть Оружейную палату, нижний зал, а потом начался концерт в зале верхнем, где серебро и иконы. Невероятная грусть охватила меня, когда я только сел на место. Вспомнил, как последний раз сидел здесь рядом с Ириной Константиновной, вспомнил ее цветы, улыбку. Она ведь еще в декабре в последний раз провела свой конкурс. Как и прежние концерты, этот вела и прекрасно говорила Надежда Кузякова. В частности, сказала, что весь выводок современных мировых звезд вышел из рукава Архиповой. Кузякова долго перечисляла: Хворостовский, Нетребко, Бородина, Гулегина… Сразу же, когда совершенно изумительно запела Мария Горелова вокализ Рахманинова, я заплакал. Пел и Паша Быков, сначала Елецкого, а потом вместе с Гореловой и заключительную сцену из «Онегина» - успех у этой довольно сдержанной публики был огромный. В конце Владислав Пьявко исполнил рахманиновские романсы. Названия говорят сами за себя: «Все отнял у меня…», «Отрывок из Мюссе», «Я опять одинок». Он пел это все бесстрашно, как всегда, но горестно, со слезами на глазах, и я во время его пения снова расплакался. Невольно опять с какой-то щемящей болезненностью вспомнил Валю - «все отнял у меня казнящий Бог…»
11 марта, четверг. Я теперь каждое утро панически измеряю сахар и обнаружил тенденцию: когда ем после десяти вечера, то на следующее утро сахар в крови повышенный.
Слушал радио. Оставляю без комментариев новость, что предприниматель и бизнесмен Лисин вышел теперь в России по миллиардам на первое место, оставив за собою и Потанина и Фридмана. А вот известие об «Острове фантазий», построенном так же, как и «Речник», по сути незаконно, пропустить не могу. Мысль, прозвучавшая по радио в обзоре прессы, следующая. Временный мораторий, который властью наложен на уничтожение домов в «Речнике», возник лишь потому, что рядом на этом самом «Острове фантазий», оказывается, поселились наши виднейшие чиновники. В частности, семейная пара министров - Христенко и Голикова. В той заметке, которую цитировало радио, есть еще и такая мысль: а откуда чиновник Христенко взял деньги на эту покупку? Журналисты даже подсчитали: чтобы оплатить новоселье, Христенко, ничего не тратя на себя, должен был работать 37 лет!
День опять прошел без серьезного чтения. Утром приходил Леша Карелин, и я опять два часа гнул шею над его дипломной работой. К счастью, многого можно достигнуть простым вычеркиванием и переакцентировкой, есть фактура, хотя и незамысловатая. Вот так вертелся до часу дня, а потом пришлось ехать на Поварскую, в МСПС. Накануне звонил Максим Замшев и попросил меня войти в жури конкурса Юрия Долгорукова. Конкурс организован для русскоязычных писателей Украины. Все надо сделать быстро, почти бегом, потому что первое заседание жюри состоится 16 марта, второе - 18-го, а уже 25-го надо будет выехать на вручение в Киев. Я согласился, потому что мне посулили, что на вручении премии в Киеве будет посол России на Украине, господин Зурабов. Ах, как мне хочется взглянуть вблизи на этого человека! Книги, полагаю, будут не самого первого ряда.