Ни одна операция не начиналась без утверждения ее Сталиным. Это известно. Тем не менее американцы выпустили книгу «100 великих полководцев». В ней Жуков стоит на 87-м месте, нет Сталина, Конева, Рокоссовского, но есть Гитлер.
Вечером был в Доме русского зарубежья на вечере, посвященном двум книгам - «Увидеть Россию заново» А.Ф. Киселева ( об этой книге я писал и в ней целых два моих предисловия) и «Великие соотечественники». Вторая книга очень любопытная: большие, в лист, графические портреты сорока пяти наших соотечественников - это первая волна эмиграции, и к каждому портрету очерк. Авторов очерков довольно много. Здесь и наш Модестов, написавший о Матильде Кшесинской, и Ванслов о Баланчине, и моя ученица Алена Бондарева, которая писала и об Аркадии Аверченко и об Иване Бунине, и о Гайто Газданове, и о Зинаиде Гиппиус, и о Георгии Иванове, и о Дмитрии Мережковском, и о Владимире Набокове, и об Алексее Ремизове - уроки и лекции Литинститута не прошли даром. Вдобавок Алена прихватила еще и двух художников - Зинаиду Серебрякову и Василия Кандинского. Здесь то же самое, что и в книге Киселева, - стремление поделиться знанием, расширить кругозор молодого человека.
Мне пришлось выступить, говорил о Киселеве и о его книге. Как и всегда, влез в полемику. Выступавший передо мной Л.В. Козлов, художник книги - работы у него, на мой взгляд, прекрасные, - говорил, как часто бывает, о тяжелой жизни в Советской России. Он подарил Дому портрет Рахманинова и тут же прокомментировал, что при советской власти его, дескать, запрещали слушать и наслаждались мы его музыкой на самодельных пластинках, «на ребрах». Я тут же пояснил, что у меня дома хранится винил с «Литургией» С. Рахманинова - купил в России, и выпущен он в конце семидесятых или в начале восьмидесятых «Мелодией».
17 июня, четверг.Весь день занимался защитами. Успешно защитились все заочники-драматурги и еще моя Оксана Гордеева. Я немножко побаивался пристального взгляда ее оппонента Руслана Киреева, воспитанного на либеральной прозе, но и у него была блестящая рецензия.
18 июня, пятница. Утром прочел дипломную работу студента-дневника Юрия Лунина «Пастораль». Парню, правда, 26 лет, но очень редкое качество для дневного отделения - знает жизнь. Это ученик А.Е. Рекемчука. Здесь звездная композиция, почти как в «Апельсинах из Марокко» у В. Аксенова. Семейная коллизия молодежи - семья и двое детей, Илья и Настя. Отчасти та же проблематика, что и в сериале «Школа», идущем по телевизору. Кстати, недавно узнал, что сценарий к так понравившемуся мне фильму Гай Германики «Все умрут, а я останусь» написал мой ученик Саша Родионов. Но вернемся к Лунину. Во-первых, предельная искренность и стремление разобраться, в том числе, и с вопросами человека и Бога. Во-вторых, достаточно жесткая картина современной жизни. Все колесики и шестеренки наша жизнь цепляет одно за другим, вовлекая в беду и правых и виноватых. Страшная и одновременно просветляющая вещь. И убийство, и насилие, и тюрьма для главного героя. Правда, есть и некоторая литературная сгущенность. Но, в принципе, здесь бесспорная удача и, видимо, будет очень высокая оценка. Редкое для прозаика умение вглядываться пристально. Великолепно.
К двум часам поехал в институт, на день рождения Александра Николаевича Ужанкова. Стол. Речи. Это начало предвыборной кампании.
Весь вечер что-то еще читал из дипломных работ.
19 июня, суббота. Спал хорошо, потому что почти час вчера после двенадцати гулял - старался сбросить с себя бесконечное вечернее чтение. Наверное, часов в девять уже выехал в Обнинск. Ехал по Киевскому шоссе, дорогу модернизировали почти до Селятина, до Апрелевки роскошное полотно без светофоров, с разъездами, звуковыми ограждениями, фонарями, разделенными специальным барьером четырьмя полосами движения. Долетел мигом, правда, в «Перекресток» за продуктами не заезжал - это мое привычное Старо-Калужское шоссе.
Приехал на дачу, все спали, быстро поел и залез в помидоры и огурцы, в теплицу. С собою привез четыре или пять работ, читать. Здесь как следует не подышишь и не понаслаждаешься природой - долг призывает. Только сейчас подумал, что уехавший на десять дней в Венецию ректор по отношению ко мне поступил довольно жестко - если уж не может читать Турков, то грузить все на одного заведующего кафедрой, по меньшей мере, не по-товарищески. Я бы здесь, как, впрочем, и бывало, сел и разделил нагрузку. За последнее время я довольно много думаю о Тарасове - какая удивительная забота о себе и стремление всем сразу овладеть! О примерах не пишу, наверное, просто потому, что так поступать не в моей природе.
К пяти часам прочел работу Станислава Пастера - «Повесть о рок-н-ролле и настоящей любви». Это ученик М.П. Лобанова, заочник, 28 лет. Естественно, пишет о себе, но есть и еще аспект - некая страница летописи 1980-х годов, интересно по деталям, кое-что новое в мыслях и приемах. Хитрец автор сделал примечание: вначале повесть называлась «Заповедник, или Повесть о рок-н-ролле и настоящей любви». Переименовано по просьбе руководителя семинара. Думаю, что здесь Михаил Петрович перестарался, вот и опять случай, когда сработала еще советская самоцензура. Но возможно и другое - «Заповедник» - так называется одна из повестей С. Довлатова.
Я ведь все внимательно читаю, потому что все время учусь. Довольно занятно, как двое парней поменялись судьбами и местами - один вместо другого пошел в армию. Неизвестно, насколько все это реально… Кое-что из этой повести решил выписать, значит, обожгло по мысли. Я вообще думаю, что писатель получается тогда, когда он не только умеет описывать и держать пространство и время, но и, обязательно, если умеет, - думать.
Стр. 41 . «Сейчас легко е время, да! О, жить в легкое время трудно, потому что за идею не спрячешься, за тирана-вождя - не спрячешься, за революцию - не спрячешься. Ты один, ты голый».
Вот тебе и не давали слушать Рахманинова!
Стр. 69 . «"Моя совесть чиста и карман пуст», - лозунг рок-героя восьмидесятых. А теперь все это мелко и стыдно… И лучшие музыканты становятся менеджерами, юристами, кассирами, грузчиками, кем угодно…»
Я это тоже очень хорошо понимаю и чувствую. Вспомнил эту цитату, когда уезжал на дачу и встретил своего, в общем-то, хорошего приятеля Анатолия, который живет в том же подъезде. Он, окончивший блестяще МГУ, всегда говорит, что сейчас он только спекулянт, продает что-то из электротехники. Но когда я, который, так сказать, «задействован» в пяти или шести разных энциклопедиях и словарях разговариваю с ним, я помню, что я не езжу на «Мерседесе», что не так питаюсь, не так, как он, отдыхаю, и в свои почти семьдесят пять лет вынужден работать и тянуть из-за денег лямку.
Стр. 70 . «…Никто не оценит, никто не поймет, что внутри тебя осталось столько слов, слез и рвоты… И этого не высказать, не выплакать, не выблевать вовек. Ладно, выйди из себя, сорви галстук-поводок и спой о сырых подвалах. Куда тебя никто не гнал, которые ты сам выбрал. Не для того, чтобы петь об этом, задрав подбородок? Боялся превратить свою жизнь в конвейер: работа-дом-работа, а во что ты ее превратил? Звезда подвалов и бетонных плит… но все равно - звезда, да?»
После обеда моя компания - С.П., Маша и Володя, - уехали на «Жигулях» в магазин и на заготовку веников. Через час они вернулись, затарившись пивом и забив весь большой багажник и даже заднее сиденье березовыми ветками. Володя начал обрезать от грубых сучков ветки и вязать их в веники. Делает он все, как обычно, тщательно. Одновременно он топил баню, а Маша занималась огородом. С.П. - наверху, а я внизу в своей норе с кухней и террасой продолжал читать дипломы.
После блестящей работы Елены Медведевой о Чаянове работа Александры Ломовой (Оболонковой) «Одиноким одиноко… Очерки и один рассказ» меня разочаровала. Здесь мало того, что я называю публицистикой, но чистая, быть может, и неплохая, журналистика. Девочка с гордостью пишет, что стала лауреатом премии Союза журналистов России за 2008 год. Это довольно облегченные очерки о бомжах и энтузиастах помощи обездоленным людям. Написано все в той манере, которая сложную жизнь делает линейной. Можно порадоваться, что кто-то делает эту работу, но восхищаться классом сделанного диплома я не могу. Обычный информативный язык, поэтому воспринимается все только на уровне разума. Не захватывает. Для того чтобы с этой темой управиться, нужен новый взгляд и свежие слова.