Значительно лучше, на мой взгляд, работа Екатерины Злобиной «Час ночи (рассказы)». Это опять ученица Лобанова, мастера, работы студентов которого мне так нравятся. Автору 34 года, для прозаика такая ремарка не кажется мне лишней. Это спокойная по тону и потрясающая по деталям работа. Особенно меня впечатлил, кроме первого рассказа о старой артистке «Роза Грехоff», еще один рассказ, как моют посуду после поминок - «Другое утро». Великолепная работа. Хорошо написана и вступительная часть. Цитирую потому, что сам был всего этого лишен, а то ведь как бы могла измениться моя жизнь.
«Мне очень повезло вырасти в полной, большой и патриархальной семье: с сестрами, папой-мамой, бабушками-дедушками, дядьями-тетками, кошками-собаками, домами-огородами, множеством «эпических» домашних вещей, под аккомпанемент бабушкиных сказок и «бывальщин"». И очень здорово в конце этого небольшого рассказа о себе: «Не слишком ли много «Я» - для Автобиографии».
20 июня, воскресенье. Хорошо вставать рано. Впрочем, меня поднимает еще и чувство беспокойства. Вот чем я обязан Петровичу, так это перенятой у него чрезвычайно плодотворной привычкой утром читать и делать основную работу.
Значит, утром прочел диплом ученицы С.П. Толкачева Карины Бадалян "Стихи и проза». Сначала, по рассказам С.П., студентка, которая училась очень небрежно, просто сдала диплом из одних стихов, а потом все же добавила два рассказа. Рассказы странноватые - один о неком старом учителе, по деталям это даже не мой возраст, а старше, и второй рассказ об инквизиции. Мне здесь совершенно не ясна личность автора и его позиция. В стихах масса банальностей, даже любительщины. Все это и в ее автобиографии (выделяю курсивом): «К достижению мной юридического совершеннолетия в качестве своей профессиональной стези я выбрала журналистику… Я реализовала свой творческий потенциал в печатных СМИ… В последние же три года тружусь на ниве отечественного телепроизводства - снимаю документальное кино для телеканала «Первый"». Далее - … «моя творческая биография…» Здесь еще раз видно, что журналистика и то, что мы называем творчеством, совсем разные, а порой и враждебные вещи.
Уехал с дачи довольно рано и один, оставив своих гостей продолжать вязать веники и поливать участок. Сам утром полил огурцы и, наверное, с час подвязывал помидоры. Дома, уже в Москве, по радио, когда я вошел в квартиру, говорили: старая фронтовичка где-то в провинции кончила жизнь самоубийством, потому что ей опять не дали квартиру. Говорили о президентских обещаниях.
Уже дома прочел еще две работы. Одну совершенно простую и очень хорошую. «Торнадо» - это о развале Советского Союза с точки зрения людей, живущих на его окраинах. Партия послала. Это работа Ольги Гороховской - и опять семинар Лобанова. Главы из «семейного романа» - по сути редкий и поразительный документ. Есть, конечно, некоторая литературная сделанность, когда одна из героинь рассматривает при переезде старые фотографии, и тем не менее - работа прекрасная. Язык прост и веществен. Читал с жадностью. Автору 31 год.
21 июня, понедельник. Уже утром, тоже с жадностью, читал повесть Екатерины Меньшиковой "Некроман». Это студентка-заочница Е.Ю. Сидорова. Боюсь, что наши студенты стали тащить в свои работы буквально все, что они слышали, чем занимались или чем увлекались. Здесь подробный рассказ о волхвовании и увлечении миром мертвых. Сюжет топорный: парень, естественно, по законам русской литературы, увлекается некроманией, общением с потусторонним миром, встречается с девушкой. Когда она погибает, герой, его зовут Руслан, вроде пытается как-то при помощи магии встретиться с ее душой. У него ничего не получается, и он бросает это дело. Естественно, парень работает в морге - нам демонстрируют целую серию достаточно жестких картин. Не нравится мне все это. Не нравится и автор и его повесть. Зато узнал, что много, оказывается, ребят занимаются готикой и некроманией. В повести полный инструктаж по этому вопросу. Читать, тем не менее, будут. Я думаю, что и Е.Ю. был от работы своей ученицы не в восторге.
Утром до отъезда на работу еще два часа занимался словником к Дневнику-2004. Надо добивать. Сегодня, кроме защиты дипломных работ, еще и театр вместе с Сашей Колесниковым и интервью о выставке Глазунова. День очень насыщенный и тяжелый по впечатлению.
Если о телевидении, то приехала милая девушка Даша Ли, кореянка в третьем поколении - совершенно обрусевшая. Порадовался, что в противовес многим приезжавшим ко мне с телевидения девушкам умна и начитанна. Даже поинтересовался, что заканчивала: не журфак МГУ, а РГГУ. Очень мило и ненавязчиво тянула меня на конфликт с И.С. Глазуновым, а я на него не шел, говорил вокруг да около. Взгляды на творчество Глазунова меняются со временем. Его удивительная популярность в народе связана еще и с протестным чувством. Он стоит, безусловно, у истоков затеянного когда-то частью советской интеллигенции разговора, во-первых, о русском начале в нашей жизни, а во-вторых, о русской истории, которую все время стирали в интернационализм. В каком-то смысле он диссидент. Правда, многое у него схоже с линией поведения Евтушенко - удивительный сплав с властью, но это как житейский и расхожий компонент.
Защита тянулась долго - три часа, потому что было восемь человек, но прошла удачно. Защищались студенты С.П. Толкачева, без осложнений.
Полетел сразу же после защиты в театр. Давали вампиловского «Старшего сына», спектакль этот я видел раньше. Просидел с огромным удовольствием первое действие. Когда сижу в театре, все время думаю о том, что надо бы снова написать пьесу. Медленно все во мне проворачивается, но писать надо не потому, что хочется, а потому что наболело. Но как для того, что наболело, найти форму? Зато как гениально и с какой невероятной легкостью творил это Вампилов!
Дома еще два часа занимался Словником, все, что смог, добил, чтобы завтра сдать Леше Козлову.
22 июня, вторник. Лег поздно, встал от переутомления рано, часов в шесть, весь день буду вялым.
Защита, как ни странно, опять прошла успешно, и я бы сказал, даже радостно. Защищались студенты В.В. Орлова. Володю я не видел уже больше года. Он пришел с палкой, большой, чуть оплывший. Написал очень подробные и большие отзывы. Перед началом самой процедуры зачитал некоторое заявление. Оно, судя по тому, о чем в нем говорилось, было программным. Здесь он посетовал на падение уровня в институте, даже на падение уровня поколения. Так ли это? Говорил еще Орлов, что многие его ученики растерялись перед серьезными трудностями обучения. Набирал-то он 25 человек, а до диплома дошло только четверо. Возможно, признавался Володя, это связано и с тем, что он недостаточно уделял им всем внимания. Это, конечно, связано и с его болезнью.
Если подводить общий итог, то двое получили у него, все-таки, отлично. Это Дмитрий Калмыков, который в свое время очень понравился и мне, и Ольга Кентон, здесь мы, конечно, чуть натянули, но то, что это грамотная работа, было очевидно. На нашей комиссии хорошо поругали и «Переполох в царстве мертвых Богов» Оксаны Биевец, и «Некроманта» Екатерины Меньшиковой, но в последнем случае я уже говорю о студентах Е.Ю.Сидорова. Из сидоровских дипломников «отлично» получил паренек из Ленинграда Алексей Сергеев. Потом выяснилось, что он как-то был у меня на семинаре.
Сергеева я не прочел, потому что его диплом появился на кафедре только 23 мая и все время был у двух рецензентов - у А.Б. Можаевой и А.К. Антонова. Но возможно - причины будут изложены чуть дальше - мне его не дали и специально. Здесь некий смешанный жанр: стихи, отрывки из дневников, случаи из жизни, выписки, цитаты, эссе, любовные истории. В общем, по мнению рецензентов, работа интересна. Пошушукались, дали с «отличием».