С крейсерской скоростью - одна работа в час - под яблоней читаю заочников. Так же как и в прошлый раз, впечатление от подобного хорошее. Все-таки какой талантливый у нас народ! Как в прошлые разы, внести в Дневник все понравившиеся мне работы не удастся, но вот двоим я поставил по 99 из ста баллов оценки.
Лукшин Андрей Игоревич, 1971 г.р. Здесь есть некоторые стилистические погрешности. Но не об этом речь. Серьезное, значительное, полнокровное сочинение. Не без влияния А.И. Солженицына. Небольшие случаи из жизни, наблюдения, маленькие рассказы. Пластика, философия, взгляд на культуру и природу человека - все высшего разряда. Мне бы в молодые годы у такого мастера поучиться. Это не беллетристика под каким-то новым соусом.
«Спокойствие внезапно подпрыгивает от удивления при виде зайца.
На беловатом песке между водой и заросшим плотно кустарником выбегает и волнуется при виде лодок. Вот стоит у воды, быстро отпил и замер. Лодка приближается, он к кустам ближе, и, когда уже совсем близко, он замирает в самой кромке зелени, надеясь, что его не видят. Зрелище незабываемое. Он темный, чуть не черный, как бельмо на глазу. Красавец порадовал сердце».
И как точно думающий народ.
Вот короткое рассуждение о небезызвестном полковнике Исаеве-Штирлице. Правда, здесь шире - о разведчике вообще.
«А ведь рассудите меня, взращенный и выращенный при одном строе, получил образование и воспитание, переметнулся на службу к другому. Конечно, понять можно: поменял взгляды, идею. А допустить - подловили, завербовали, ладно это я так. А разведчик при том продолжал жить в блеске и лоске на деньги «cоветов», немыслимо растрачивая, дабы оставаться своим уже у врагов, не меняя при этом своей сущности».
Чернышевская Татьяна Александровна, 1988 г.р. Блестящий, хотя суховатый по стилю, но это скорее от целомудрия рассказ о первой детской любви. Прощаю чуть сентиментальный конец, хотя и он в характере героини. Редкое чувство соразмеренности частей рассказа, стиля, смысла, изобразительных средств и социального звучания.
Осилил семь работ, а уже под вечер принялся за чтение последнего номера «Литературной учебы». Как всегда, тут много для меня нового или совпадающего по смыслам.
24 июля, суббота. За исключением поливки огорода, бани и еще некоторых движений по хозяйству ничего не делаю, только читаю рукописи.
Среди рукописей заочников попадаются совершенно законченные и даже высокого уровня. Часто это даже лучше того, что иногда печатают в наших толстых журналах. Здесь я ставлю 95 или 99 баллов и размышляю, чему я этих студентов буду учить.
Иванов Алексей Андреевич, 1989 г.р. Законченная, совершенная, в чем-то даже символическая повесть «Изо всех щелей». Здесь герой - вчерашний школьник, безработный. Попытка найти себя, работу, не растерять школьный романтизм. Умно, спокойно, без стремления к эффектам. Правильная литературная речь, выразительно.
Урвачев Андрей Викторович, 1962 г.р. Здесь мною поставлен самый высокий балл - 99. Сложившийся, умный, глубокий русский писатель. Своя тема и взгляд на жизнь. Просто потрясающий рассказ «Зов». Все, естественно, о смысле жизни. О невыносимости супружеского бытия и отсутствия гармонии в семье. Во втором рассказе выписываю уже для себя фрагмент. Это образец современного портрета:
«Потап и Полина переглянулись, заулыбались и, закрыв калитку, пошли к дому. И она, массивная, зрелая, взрослая женщина с удивительно рыжими, густыми волосами над щекастым лицом, и он, высокий, худой, с невозможным размером ботинок и тонким, умным лицом, производивший впечатление внезапно повзрослевшего юноши, они оба довольны друг другом, и это видно даже по рукам, когда они обнимались».
Почему же эти люди до сих пор нигде и никогда не печатались? Что же происходит в нашей литературе и в нашем книгоиздательстве?
25 июля, воскресенье.Вчера все-таки изловчился и написал еще одну рукописную страничку в книгу о Вале. Это продолжение нашей с ней рыбинской эпопеи, когда вместе мы ездили на свадьбу к Игорю Лаврову, моему армейскому сержанту. А вот сегодня приснилась мне Наташа. Она сидела у меня в ногах, на ковре, а я гладил ее лицо, было необыкновенно приятно. Как-то смутно на заднем фоне я вел и Сусанну. К чему бы это? Пытаюсь разгадать сон и думаю, как отнесется к этому моему сну Валя. Она всегда делала вид, что меня не ревнует.
26 июля, понедельник. Что-то около двух закончил читать работы. С одной стороны, надо бы везти прочитанное в Москву, с другой - надо ждать. Завтра привезут большое окно на террасу. Ехать, зная, что у тебя не в порядке документы, тоже стремно. В образовавшуюся паузу с наслаждением солю огурцы и крашу окно в комнате, которую я называю «спортзалом».
27 июля, вторник. Предполагал, что утром, после того как сделаю зарядку, немножко посижу над книгой о Вале, но тут позвонили - везут окно. Все рухнуло. Хорошо, что еще до того, как встал, почитал прессу, которую совсем забросил, пока лопатил сначала абитуриентов очного отделения, потом их этюды, а потом заочников. Все это не так просто, потому что за каждым судьба. Пока читаешь, - а в принципе видно все довольно быстро, почти с первых страниц, - все время думаешь об авторе, ловишь в себе отзвуки, которые производит эта проза на твою душу, ждешь, покуда вызревает оценка. Вот почему все дочитываю с начала и до конца. Кстати, посчитал, что всего прочитано мною 45 работ, а это по 25 страниц, то есть 2150 страниц. Здесь можно было бы и поныть, но, в принципе, это огромная подпитка и для меня, знакомство с теми сторонами жизни, которые литература часто не освещает, понимание чужой, далекой от меня молодой жизни. А как бы я жил без такой работы?
В газетах - собственно, сегодня она одна, «РГ», - все в прошедшем времени. Только обратил внимание, что культура здесь ведется на манер сельской хроники: эксклюзивные спектакли, заезжие знаменитости, оперные театры Москвы и Петербурга, которые и мне не по карману, выставки, которые вряд ли являются искусством. Прочел об уклончивой беседе Путина и Михалкова после Московского кинофестиваля. Путин заметил, что к фестивалю интерес снизился, а Никита Сергеевич его цифрами, цифрами, дескать, наши фильмы показывали! Кажется, попросил денег… Общий вывод: не то что полной картины искусства в стране, сейчас я не имею даже полной картины литературы…
Около часу дня привезли мое огромное окно, все очень квалифицированно, русский шофер, а грузчики - молодые таджики. Тут же разобрали тяжеленную раму, стеклопакеты внесли через вход и по лестнице, а саму новую раму - через старое окно. Померили по диагонали и без особых трудов втащили. Между прочим, русский шофер, которому я очень подробно объяснил, как проехать, тем не менее, приехал не туда, и мне пришлось его искать.
Сразу после этого мероприятия стал собираться и, не очень робея, ибо уже абсолютно уверен, что с деньгами в бумажнике можно ехать не только без документов, но милиция не встряхнется, если даже обнаружит у тебя в машине мешок с гексогеном, - только плати. Долетел до Москвы, разложил продукты по холодильникам, включил свое любимое радио «Эхо Москвы». Небывалый оказался урожай.
Литература. Банк «Русский стандарт» судился с Оксаной Робски. Звезда тусовок и писательница что-то слишком задолжала банку, и теперь суд, несмотря на ее выдающиеся заслуги в области изящной словесности, требует возвращения денег. Что-то при этом радио, кажется, недоговаривает.
Искусство. Всемирно известный режиссер дал интервью. Во-первых, сказал, что русские потеряли в войну значительно больше, чем евреи, а во-вторых, заметил: в связи с тем, что в американских масс-медиа большинство пишущих людей составляют лица определенной национальности, то последствия Холокоста сильно преувеличены. Все это я уловил на слух. Будут ли, интересно, об этом завтра писать газеты?