А тем временем В.В. Путин выполняет другую часть телевизионного проекта - он едет на «Ладе» канареечного цвета по новой автодороге Чита - Хабаровск. В который раз Путин меня очаровывает. Конечно, он пропагандирует наш автопром - а чей же еще ему пропагандировать на новой федеральной дороге? Я сам езжу, между прочим, на «Ниве» того же завода и пока не жалуюсь. В этом своем путешествии, которое я считаю предвыборным, Путин дарит жителям поселков разные подарки. То спортплощадку, то больницу, то просто пообещает лучшую жизнь. Вообще много говорит на тему «здесь будет город-сад». И - что бензин в России слишком дорог.
29 августа, воскресенье. Довольно рано уехали Володя, Маша и с ними Сергей Петрович. Я хотел было остаться, но через пару часов загрустил и поспешил в Москву. Занимался книгами, читал Дюма, в надежде найти цитату для парижского дневника. Не нашел. Читал довольно долго, но без прежнего восторга.
По телевизору показали, как порядка ста раздетых по пояс молодых людей ворвались на территорию бывшего пионерлагеря в Челябинской области, где проходил какой-то фестиваль, и, не разбираясь, кто прав, а кто виноват и в чем, начали дубасить публику. Милиция и охрана при этом традиционно от защиты граждан уклонились. По организованности все это очень напомнило нападение на здание администрации в Химках. Невероятным способом эти молодцы через двадцать минут исчезли даже из записей камер мобильных телефонов. Надели футболки и растворились в толпе. Это новый способ вести уличные бои и разбои. Можно патентовать.
30 августа, понедельник. Весь день дома. Правда, выходил вставлять новую молнию в рюкзак. Но, к счастью, на Ленинском проспекте перепутал мастерскую и попал к тихо и скромно работающим в подвале таджикам. Цены здесь в три раза меньше, чем в специализированной мастерской. Этот экономический зондаж занял у меня почти час.
Утром стал готовиться и настраиваться, чтобы опять вернуться к рукописи о В.С.. Методика у меня разработанная - принимаюсь что-либо кашеварить и одновременно слушаю радио. Делал винегрет на кухне и слушал по «Эхо» Матвея Ганапольского. Он опять гонял милицейское начальство вопросами от «хорьков». Мужик он, конечно, настойчивый, но в его работе иногда проявляется какая-то почти клинически выраженная истеричность.
Вечером телевидение рассказало о новой трагедии в доме-интернате в Вышнем Волочке. Один из обитателей дома, в знак протеста, что ему, как ветерану, не дают квартиру, устроил самосожжение. Милая чиновница объясняла, что ветерана, дескать, поставили на очередь, и через какое-то время он свою квартиру бы получил. Но сколько можно ждать, если человеку 85 лет! Опять показали Путина и уравновесили его Медведевым.
Написал две с половиной страницы от руки в книгу о Вале.
31 августа, вторник.У нас снова новости. Обо всех слышал по радио. Во-первых, Путин так и не знает, как бороться с коррупцией. Это из его интервью во время автопробега на желтой «Ладе». Ганапольский все время об этом пробеге рассказывает, иногда бывая несправедливым по отношению к председателю правительства. Кстати, по этому поводу: «не может» или «не хочет» Путин придавить воров, «Эхо Москвы» устроило голосование. Результаты фантастические: «не хочет» бороться с коррупцией - 96 процентов! Вторая новость - сегодня ночью «кто-то» взломал двери в Следственный комитет по Московской области, скрутил сторожа, разграбил 18 кабинетов, вскрыл 25 сейфов. Этих «кого-то» было трое. Вот ударная работа! Хотя грабители вроде бы ничего из розыскных дел не взяли, а похитили только несколько телевизионных камер, однако нам не преминули сказать, что в это время в сейфах, которые вскрыли, находились дело по избиению редактора химкинской газеты и иные интересные дела. Согласно необъявленным источникам, пропало 150 страниц из уголовного дела мэра Воскресенска, обвиняемого в вымогательстве или во взяточничестве. Но не для того же ведь ломали сейфы, чтобы своровать мелочь на трамвай! Третья новость - это две бутылки с зажигательной смесью, брошенные на территорию российского посольства в Минске. Вот здесь-то я не нахожу, в отличие от «Эха», ничего необычного - тривиальное хулиганство.
В три часа сегодня вручали в Моссовете премии Москвы. Как никогда я был за все спокоен. Единственное, что не совсем получилось, это кино. Мы-то давали премию за «Четыре возраста любви» в расчете еще и на как минимум трех актеров, среди которых был Игорь Ясулович. По каким-то бумажным причинам актеры в список не прошли и премию получил только режиссер-постановщик. Говорят, будто Женя Герасимов, глава Комитета по культуре Мосгордумы, по этому поводу уже присылал гонца в департамент культуры. На этот раз Лужкова не было, но Людмила Ивановна Шевцова провела церемонию даже с каким-то новым блеском. По моему ведомству получили премию Алексей Бородин и два его актера, а также Марк Захаров, Гриша Заславский, Михаил Левитин. Гриша был очень трогателен, приведя на это вручение еще и двух своих маленьких детенышей. Бесспорен по премии был и Эшпай. Я сидел рядом с М. Хуциевым. Он рассказал, что никак не может закончить свой проект, связанный с Толстым и Горьким, ему не хватает 1,5 млн. долларов. Я опять поразился нерадивости нашей культуры. Тот материал, который я видел в Гатчине года четыре назад, до сих пор стоит у меня перед глазами.
1 сентября, среда.
Накануне, когда шли из мэрии, я спросил у Тарасова о завтрашней церемонии: кто будет выступать, и он без запинки ответил: вы я и Костров. Уже знал, что от этого не теперь не отделаюсь, и поэтому спал плохо. Не то что бы что-то продумывал, потому что новых мыслей - ни одной, но какая-то тревога все же сосала.
День выдался пасмурный, во время торжественного институтского митинга пошел дождь. Ректор говорил о традициях, а потом что-то я прокричал, кажется, про дерзость. Я совершенно не могу вспомнить того, что я говорю экспромтом. Выступали потом Володя Костров и М.Ю. Стояновский. В общем, мне показалось, что все удалось, по крайней мере настроение у меня было радостное.
В одиннадцать провел кафедру, народу собралось довольно много. Уехал, как всегда в сентябре, Рейн, чем недоволен и я, и ректор. Приедет, наверное, только к восьмому числу Е. Сидоров. Говорили о приеме. Во время этого разговора у меня выкристаллизовывалась полемическая статья для «Литучебы», которую мне несколько дней назад заказал Максим. Кстати, он принес, как обычно, новый номер журнала. Пока прочел прекрасную статью о Евтушенко нашего Арсения Замостьянова. Все, что пишется с любовью, меня убеждает. И вторая статья - это эсхатологические заметки самого Максима. Здесь рассуждения о Брюсове и о Блоке. Максим умеет доводить до формулы то, что почти у всех в полуосознанных ощущениях.
«В русской литературе, богатой примерами не только гениальной прозорливости, но и ослепленной иллюзией собственного значения посредственности, фигура Валерия Брюсова занимает особое место. Кажется, прежде еще никогда столь слабое художественное дарование, к тому же отягченное грузом нравственного сора, не подымалось в чужом мнении на такую высоту, где бы за ним искренне признавались качества, совершенно ему не свойственные. Брюсовской рифмованной софистикой в свое время были обмануты многие».
Вот тебе и поэмы из одной строчки! Но этому приговору предшествует довольно серьезное размышление, перекликающееся с сегодняшним днем, и, отчасти, актуальное для меня, потому что слово «имитатор» я чуть ли не приватизировал. Брюсов сымитировал божественный дар предсказателя собственной судьбы. Как это тоже по существу верно!