“28 июля 1830 год”
Сегодня случилось то, чего я так боялась. Прогуливаясь во время вечернего променада по Невскому проспекту с мужем, увидела вас. Мой супруг представил мне вас как приятеля, которого нашёл год назад.
– Познакомься, Анна. Это Мишель Рейтерн. Мой хороший друг.
Вы поклонились мне, но в этот раз явно узнали, потому вновь повторили ту же фразу.
– Сегодня прекрасная погода, не правда ли?
Сердце снова сжалось с такой силой, что стало трудно дышать. Я стиснула зубы до скрипа. Опять это ужасное чувство, которое червём съедало меня. Вы подарили мне свою улыбку. Но нет, в этот раз так не будет. Я не поддамся. Вы никто для меня. Прошлое, которое тенью следует за мной. Мой крест, который я обязана нести на Голгофу.*
Мы ходили по набережной, вы о чём-то беседовали. Я пыталась вас не слушать, ибо каждое слово вызывало только дрожь. Как я не хочу её испытывать. Вы мой дьявол. Все эти чувства к вам от лукавого.
“29 июля 1830 год”
Сегодня вы пришли к нам в гости. Наверно, вам нечего делать, раз начали захаживать к нам. Каждый раз меня выворачивает наизнанку от вашего взгляда, странных знаков внимания и прищура. В этот раз я вам явно понравилась. Наверно, потому что недоступна. Я не поддамся. Хочется каждый раз выть, глядя в ваши кофейные глаза. Как же больно.
“30 июля 1830 год”
Вы вновь явились в наш дом с самого утра.
– Мужа нет дома, – выпалила я, увидев вас на пороге. Но вы были настойчивы.
– Ваш супруг просил меня его подождать. Вы не против?
Надо было выгнать вас, но разве я могла? Решила позволить себе маленькую слабость. Один раз быть счастливой. Я учтиво кивнула, пропуская вас. И мне было всё равно, что скажут крепостные, какие сплетни начнут разносить. Вы же ждали моего мужа.
Я села в кресло, начав читать, вы развалились на диване. Я пыталась не смотреть на вас, но не вы. Вы сверлили меня своими пронзительными очами. Хотелось встать и коснуться вашей щетинистой щеки. Я позволила себе смелость и подняла взор. Наши взгляды встретились. Молнией прошибло всё нутро. Как я могла разрешить себе такое? Господь испытывает меня. Он накажет меня за такую дерзость. Но пусть. Пусть накажет. В тот момент я была счастлива. Я была рада, что взглянула на вас, дав повод подойти. Вы сели возле меня на стул, улыбаясь так лучезарно, задевая уголки глаз.
– Позволите? – спросили вы, забирая книгу из моих рук, касаясь тыльной стороны ладони. Ненавижу себя. Ненавижу за то, что испытываю к вам что-то снова. Вновь хочу ваших прикосновений. Плевать на всё. Я люблю вас уже шесть лет. Долгих шесть лет.
Вы посмотрели на книгу и произнесли:
– Бедная Лиза? – удивились вы выбору произведения. – Почему именно эта книга? Почему вы не читаете французскую или другую литературу?
– А чем плоха “Бедная Лиза”?
– Своей наивной жестокостью. – Пожали вы плечами.
– Объясните.
– Она поверила мужчине.
– И это плохо?
– Крестьянка надеялась, что выйдет замуж за знать. Наивная дурочка.
– Она полюбила его. Хотела верить, что он честный человек, – пыталась переубедить я вас.
– Честные люди не проигрывают своё имущество в карты.
– Он бросил её? – прикусила губу. – Я ещё не дочитала.
– Не стоит продолжать.
Меня удивили ваши знания в литературе. Я не заметила, как мы проговорили до самого вечера. Ваши случайные прикосновения и неловкие паузы.
В один момент вы замерли, начав рассматривать меня. Ваши глаза были немного сужены, словно от удовольствия.
– Прекратите так смотреть. Не хотите чая? – залепетала, отвернувшись. – Я распоряжусь подать.
– Какие ваши любимые цветы?
– Люблю подсолнухи. Правда, они растут только на юге. – Я от смущения встала, начав ходить по комнате.
– Интересный выбор. – Поднялись вы. – А я люблю...
– Касатиков, – прервала я вас.
– Откуда знаете? – удивились вы. Но я не смотрела на вас. Не могла. Стеснялась.