- Ты что, отца не знаешь? Откажется он! Дам сонный отвар, уснет. Проснется уже в будущем. Так что ждем Фреда.
Фред приехал, да не один, с царем Михаилом. Тот не выдержал, поехал к побратиму, не посмотрел, что распутица. Зря я зятя не предупредила. А что бы он сделал? Как царя удержал? Ничего, Михаил в своем флигеле спать будет, уснет, и тут мы все сделаем. Тянуть нельзя. Каждый день смерть приближает. Провела я Михаила к Мише, поговорили, простились. Больше Михаил говорил. Мишу кашель душил, слово сказать тяжело было. Потом царь ушел, с Миши обещание взял, до утра дожить. Я отвар сонный в травы от кашля подмешала, Мише принесла. С Фредом наскоро переговорила, он согласился, только головой качал. Миша отвар выпил, мою руку взял, поблагодарил, и заснул, так мою руку к щеке и прижимая. Я поднялась, говорю:
- Пора, иначе не решусь!
Фред остановил. Напомнил, что Миша лежит неубранный, на несвежем белье, в одном исподнем. Не дело. Стазис на все распространится, и на тело и на одежду. Не переменить. Углубил Мишин сон магически, мы его обтерли мочалкой черноморской, переодели, как князю положено. Взялись с Настей за руки и стали заклинание читать. Сработало! Полный стазис настал. Настя так вымоталась, Фред ее на руках унес. Осталась я одна с телом Мишеньки, бездыханным, но живым! Грохнулась на колени у ложа и разрыдалась навзрыд. Так меня утром прислуга и нашла. Прибежал Михаил, рядом упал, причитал все по Мише. У меня мысль мелькнула, рассказать ему мою задумку, не решилась. Вдруг запретит, потребует из стазиса вывести. Нет уж, пусть мертвым считает!
Настя прибежала. Меня увела. Царя Фред увел. Стали к похоронам готовиться.
Дорогие читатели, осталась последняя глава. Боярина буду неспешно дописывать. Так что не переживайте за долгие интервалы. Пишу под настроение. А вас приглашаю в новинку. Легкое фентези на тему королей, престолов, заговоров, злодеев и, конечно, любви. Самое то по летней жаре!https://litnet.com/shrt/Pd9I
Эпизод 11132 - 12770. (10 мая 1664г. - 30 октября 1648г.).
Меня Настя увела, уложила, распоряжаться стала. «Похороны» готовить. Решили мы традиций не нарушать, вначале спустить Мишу в семейную усыпальницу, в соборе в Бобриках. Подземелье в парке еще не готово было. Да и странным бы это народу показалось. Потом, доделаю, и тихо перенесем Мишу. Фред поможет память мужикам подотрет. Вечером ко мне Фред пришел, посидел, вздохнул, спросил:
- Анна, не жалеете?
- О чем, Федя? О том, что пытаюсь Мише жизнь спасти, нет, не жалею. Себя? Себя жалко. Но все равно, через пару месяцев бы вдовой стала, только уже без надежды. Так что все правильно. И иначе, чем смертью, Мишино состояние не объяснить. Не станешь же всем рассказывать, что мы сотворили. Да и церкви это не понравится. Новый патриарх не Филарет, но влияние имеет. Да и как Михаил отреагирует.
- Да, я до этого момента не оценивал влияние князя Михаила на царя. Надо же, какая мужская дружба бывает.
- Это больше, чем дружба, Федя. Я только с годами поняла, что их связывало. Для этого надо жизнь Михаила понять. С Мишей все просто, последыш, любимчик отца и матери, многое с рук сходило. Отец строг, но не запредельно. Сыновей, конечно, вразумлял по-отечески, но не ломал, свободы тоже много давал. Миша образованнее всех был. Он его на большие должности готовил. Но в управлении государством порядка не было. А как ясно стало, что Михаила выберут, князь Константин сына своего поближе к государю и подсунул.
У Михаила жизнь была наоборот, не сахар. В шесть лет в тюрьме оказаться, из родных только сестра, ненамного его старше. Он мне рассказывал, как они спать боялись, думали, что во сне вороги удушат. Надзирательницы грубые, питание худое. Холод, темница. Даже подушек на постели не было. Потом их как-то умудрилась княгиня Черкасская вывезти. Тетка по отцу. Годунову не до них стало, выпустил. Решил, что дети сами помрут после темницы. Но выжили. Несколько раз перевозили из вотчины в вотчину, прятали. Не до учебы было. Ни с кем не сближались. Простолюдинов до них не допускали, боялись, что подкупленные отравы подсыпят, а бояре их сторонились – опальные же, можно свою репутацию испортить. Потом, при самозванце родителей выпустили, отец Михаила учить начал. Да только недолго. На него теперь Шуйский ополчился, бежать пришлось. А Марфа замешкалась, и их в Москве задержали, под надзором, как заложников. Самое страшное время в Москве пережили. И поляков, и голод, сестра его умерла от голода, он выжил. И Семибоярщину. А когда прошел слух о выборе царя, и имя Михаила тоже прозвучало, мать его от греха подальше увезла в костромскую вотчину романовскую.