Мишу к нему еще в Москве приставили. Князь Константин и посодействовал отъезду. За своего сына опасался. Михаил все свое отрочество мужчин, считай не видел. Жил среди бабьих причитаний, опасений и молитв. Венца царского боялся до дрожи. И тут Миша. Его миссия вначале была образование отрока. И еще, по секрету, письма от отца передавать и за Марфой приглядывать, что бы на нее родня не слишком влияла. Вот представь, такой непривычный к внешнему миру отрок знакомится с Мишей, который повесой с золотой ложкой во рту родился. Бонвиван по-французски. Денег полно, отец почти не ограничивает, собой хорош, обходителен, редкая дева устоять может. Боярышни даже поддавались. Простые девки просто к ногам падали. Отец только успевал за первую кровь отступные платить. Из другого мира человек, как ветер свежий в душную каморку ворвался. И всего на два года его старше, что удивительно. Ну а Миша сразу его как-то просчитал. Я так понимаю, прочитал неосознанно. Ментал у него поздно просыпаться стал, но прочесть парня смог. Понял, какой подход к нему нужен. Не стал чваниться, неграмотностью его ему в нос тыкать. Постепенно, понемногу начал о мире рассказывать, о странах далеких, землях дивных. Потом к необходимости грамоты подвел, книги увлекательные показал, стал письмо поправлять, к чтению приучил. Марфа к сыну еще своего родственника приставила, Бориса Салтыкова, но тот Михаилу не понравился. Заносчив и чванен. С Мишей тому легко было, а Салтыков ему все его промахи в нос тыкал. Зудел, что такой болван необразованный никогда царем не станет. Чем его еще больше к Мише подтолкнул.
Миша и Марфу склонить на свою сторону сумел. Особенно, как узнал, что кое-кто из Шестовых уговаривал ее отделаться от Филарета, связи у поляков предлагал. Марфа отказалась. Потом через девушек ее узнал, что даже плакала о Филарете. Да и прочитал и ее тоже, понял, что она бывшего мужа до сих пор любит. С тех пор уважать стал. А в ее глазах вырос, как предупредил, что опасно в вотчине стало, уговорил в Ипатьевском монастыре, в Костроме, скрыться. И прав оказался. Обнаружился отряд поляков поблизости, их староста деревни романовской в глушь завел, там они и сгинули. Теперь о нем известно, как о спасителе царя молодого. А о Мише никто не знает. Скрыли они с Марфой, почему вдруг в монастырь подались. Так вот и стал Миша для тезки чем-то вроде старшего брата, наставника мудрого. И к царю будущему стал тоже братские чувства испытывать. Почти родственные.
Михаила считали в магии бездарью полной, но я думаю, что небольшой дар эмпатии у него был. В людях он разбирался хорошо. Вон, ты пример хороший, быстро тебя просчитал. Поэтому и смог первые годы удержаться на троне. Хороших помощников вокруг себя объединил, и своей жадной родне окорот дал. Дядю своего просчитал, зависть его, близко к себе не подпускал. Не знаю, знал ли Миша о его слабом даре, но думаю, знал. Правда, он тогда и о своем не знал, его моя бабушка выявила и Мишу обучила. Но в людях разбираться он царя научил. Неосознанно, интуитивно. Без этого плохо пришлось бы Михаилу. Так что доверие у обоих друг к другу было полным. Кстати, Миша всегда к царю серьезно относился. Высоко его ценил. И тот это понимал. Одно время Миша Михаила даже опасался. Из-за меня. Понял, что тот влюблен в меня, боялся, что своей властью отнимет. А тот его мне перед бабушкой сватать начал. Обрадовался, что я именно за Мишу замуж вышла. Так что Михаил хороший человек. Жаль, не могу рассказать ему правду о Мише. Не знаю, как отнесется. Не хочу рисковать.
- Я тоже считаю, что не стоит. Слишком много на кону стоит. Надеюсь, переживет Михаил. Все равно, уход князя предрешен был. Неделей раньше, неделей позже, роли не играет. Успокойтесь, Анна. Все правильно.