Повернулась к зеркалу, сняла бусы, серьги из ушей вынула, стала кику снимать, да запуталась. Кика заколками укреплена была, они в волосах запутались, не вынимаются. Чую, Миша сзади подошел, И говорит, каким-то не своим голосом, дрожащим.
- Постой, не рви волосы, помогу.
Пальцами стал из волос заколки выпутывать. Кику снял, косы освободил, развел волосы и губами к шее пониже затылка прижался. Тут я решилась. Обидно стало, неужели ему нормально, в губы, меня поцеловать противно. Надо все выяснить прямо сейчас, что бы потом всю жизнь обиду не копить. Собралась с духом, и все ему высказала! Мол, если ты на мне женился только что бы инициировать, друга спасти, а влечения ко мне плотского нет, противна я тебе, так давай все быстро сделаем. У бабушки наверняка средства для мужчин есть, примешь и порядок. Мишу как качнуло. Зарылся он лицом в мои волосы и тихо так говорит:
- Что ты себе надумала, лада моя, берегу я тебя, боюсь подступиться. Опасаюсь, что не сдержу себя, больно и неприятно сделаю. И потом ты меня, близости нашей, бояться будешь. А я хочу, что бы ты меня ждала в постели нашей не как докуку противную, к семейной жизни прилагающуюся, а как супруга любимого, желанного. Но если сомневаешься в чувствах моих, так покажу тебе, как муж с любимой женой соединяется, но не обижайся, если потороплюсь, не удержу себя.
Развернул меня лицом к себе, и в губы мои впился поцелуем. Я и понять не успела, когда он успел мои одежды расстегнуть, и меня из них вытряхнул и оказались мы на кровати лицом к лицу, он меня целует, а руки его мою грудь отлаживают, так приятно, ласково. И на Мише уже одежды почти нет, тут он рубаху с меня в один миг стянул, я только ахнуть успела, а его пальцы уже там, где я сама себя касалась только мочалкой в бане. Я сама себе удивилась, потянулась вновь к его губам. Так, целуемся, а он меня по всему телу наглаживает, приятно так, только внизу живота какая-то дрожь, и хочется чего-то большего, срамного. И тут боль в том самом месте, как кто иглой ткнул. Миг, и все прошло, так приятно стало. Просто звезды в глазах. И тут баня вся озарилась светом, полилась в меня сила, прямо огнем зажгла, Миша что-то шепчет на ухо, благодарит вроде, и тут дверь отворяется, и бабушка влетает. Миша ругнулся, а бабушка и говорит:
- Знал, на ком женился. Прикройся, теперь моя работа будет.
Берет меня за руку. Начинает шептать какие-то слова непонятные. Чую, сила, что во мне бурлит успокаиваться начала, свернулась внутри, как котенок и мурчит довольно. Резко в сон потянуло, заснула я.
Просыпаюсь, день уже. Во всем теле сила приятная разливается. Хочется вскочить, смеяться, кружиться от счастья. Вспомнила Ефросинью, и стало мне так стыдно за то, что Мише наговорила вчера. Поняла, что берег он меня, нежно к принятию себя готовил. Права бабушка, много от мужчины в первый раз зависит. И больно совсем не было, и сейчас ничего не болит! Осмотрелась, на стуле рядом рубашка чистая, и кафтан домашний, турецкий. Оделась, волосы расчесала, заплела две косы, заколола, повойником покрыла, сверху сетку жемчужную. Нельзя мужней жене волосы на обозрение всем выставлять. Только хотела в избу пойти, как Миша входит. Мне так стыдно стало за вчерашнее, а он подошел, поцеловал, спрашивает, как я.
Говорю, все хорошо. Предложила поесть пойти. Миша объяснил, что бабушка недавно уснула, все около меня сидела, силу успокаивала. Поесть прямо здесь предложил. Гашка утку, что вчера нам оставили, а мы про нее забыли, разогрела, и он ее принес. Так что сели есть. Я и извинилась, что вчера несла со страху. Миша смеется, сказал, что он так и подумал, что наслушалась девиц, что раньше меня замуж вышли, или романов галантных начиталась. Так, за разговорами почти всю утку съели. И тут бабушка приходит. Говорит, все хорошо у нас прошло, и она оставит нас в бане ночевать, только кровать в зал перенесут. Стол сдвинут. Места хватит, а мыльней пользоваться придется. Мужикам перед отъездом вымыться надо.