- А сейчас – говорит – раздевайся, Михаил. Я на твоем теле Анне показывать буду, как друга твоего лечить.
И приказала всю одежду снимать, только срам полотенцем от нее прикрыть. Я, говорит, хоть старая, но все-таки баба.
И до конца дня меня учила. Закончилось все, когда я три раза повторила все действия правильно. Михаил к концу учения уже только зубами скрипел. И что-то странное с его телом происходило. Полотенце, что его прикрывало, само подниматься стало. Бабушка заметила, и учение прекратила. Сказала только, что Миша сам мне все объяснит. Но мне отвар надо выпить, от детей. Не ко времени сейчас нам ребеночек будет. И оставила нас одних. И тут я снова опозорилась. Но об этом уже в следующей записи.
Эпизод 168, (8 апреля).
Что-то у меня не свадьба, а позор один. Вроде ведунья будущая, а ни про чувства людей, ни про строение тел людских ничего не знаю. Как бабушка ушла, Миша меня в кровать потащил. Полотенчиком тем самым обернулся, подошел, за руку взял и повел. Усадил на кровать, и стал быстро кафтан расстегивать. Я и спроси, почему бабушка сказала, что мы его довели. Михаил спросил, что мне бабушка объяснила про соединение тел наших в постели. Я и рассказала про петуха и яйца, мужское и женское начало, а остальное, бабушка сказала, что он мне все объяснит. Миша задумался. Потом головой тряхнул, решился. Объяснил, что у мужчин для соединения с женой отросток есть, а у жены – отверстие, вот через это они и соединяют тела свои, потом мужчина изливает в жену свои соки, и так ребенок зачинается. И что у них дома есть специальные книги, с рисунками, как человеческое тело устроено, и он мне все их отдаст, раз я в будущем лечить людей буду, магия магией, но строение тела знать надо. Я и подумала, картинка картинкой, но на живом теле все же посмотреть хочется, и попросила его показать на себе, как у мужчин все устроено. Он помялся, но глянуть разрешил. Я его полотеничко приподняла и обомлела. Надо же, недаром так больно, когда такая штука внутри оказывается! А я бабушку не попросила меня осмотреть, там же явно все разорвано! Рванулась бежать за бабушкой, но меня Миша удержал. За руку схватил, а сам от смеха трясется. Совсем, как бабушка, кода я о петухе спросила. Потом на меня глянул, и серьезно так спросил, болит ли у меня что-то. Я к себе прислушалась, и поняла, что нет, совсем ничего не болит. Тут Миша серьезно так и объяснил, что этим же путем целый младенец проходит, когда рождается, так что ничего там повредить нельзя. А боль оттого, что у девушки то самое отверстие прикрыто кожицей тонкой, и при первом контакте с мужчиной она рвется, отсюда и боль. Но у меня он эту пленку уже порвал, так что больше ни крови, ни боли не будет. Это только раз в жизни бывает. И именно по тому, есть ли, или нет преграда на пути в девичье естество, и определяет мужчина, была ли девица до него с кем-то еще. Если была, то она считается нечистой, и редко кто ее замуж возьмет. Вроде и просветлело у меня в голове после Мишиных разъяснений. И тут не до разговоров стало. Целовать он меня начал, а дальше показывать стал, как тела соединяются. Оказалось, что очень приятно. Вот, закончилось все, лежим, отдыхаем, я голову на плече у Миши пристроила, оказывается это так приятно мужа касаться, особенно, когда и собой хорош не только в одежде, а и без, и любишь ты его. Как подумала, что еще 2-3 дня и уедет он, надолго и далеко, и так мне грустно стало! Говорю ему:
- Миша, может все-таки я с тобой поеду? Знаю, там война, но у меня дар, лечить смогу, помогать воинам. Мама вон не испугалась, отца не бросила!
А он вздохнул, и отвечает:
- Если бы только война, там другие сложности. Михаила избрали, но единения среди русской верхушки нет. Есть такие, что до сих пор за Владислава Польского, кто просто против Романовых, кто сам за себя, кто сына полячки Мнишек за внука Иоанна Грозного все еще считает, хотя уже ясно, что она даже не от тушинского вора его родила, а от казачьего атамана Заруцкого. Миша в поддержке нуждается. Вокруг него много народу соберется, а первыми – родня Ксении Шестовой, ныне инокини Марфы. Имел с некоторыми дело, с Салтыковыми. Алчны и нет им никакого дела до России. А я им как кость в горле. Им дружба моя с Михаилом совершенно не нужна. Они нас рассорить попытаются. До сих пор не разобрались в характере Михаила. Думают, он нерешительный, слабовольный, под маминым влиянием полностью. Не знают, что характер у него отцовский. Если что задумал, того обязательно добьется. Думаешь, я не смог бы его отговорить от поездки в Тихвин? Был бы он таким, как его представляют, смог. Улестил, уговорил. Но он, пожалуй, даже хуже своего отца, не идет напролом, как тот. Он притворяется послушным и кротким, но своего окольными путями добивается. Не согласись я его авантюру поддержать, он бы сбежал, но поехал в Тихвин. И пропал бы. Опыта-то у него нет. Он этим меня, можно сказать, шантажировал. Вот и пришлось у него на поводу пойти, более безопасный путь выбрать. Но этой поездкой я против себя оружие врагам дал. Теперь меня во всем обвинят, я же старше, а царь мягкий и внушаемый, так что меня мало чего хорошего ожидает. Хорошо, если просто от Михаила отстранят, могу и в опалу попасть. А о нашей свадьбе никто не знает. Даже Михаил. Вот ты и отсидишься в тиши, в безопасности.