Тут у меня сердце в пятки ушло.
- Ой, Миша! Неужели могут в острог посадить, или в монахи постричь?
- Это вряд ли. Я все же чародей, боевой, обученный, и в бою уже побывавший. Такими не разбрасываются. Да и мелкая я сошка, что бы постригать. Скорее всего, куда-то зашлют с заданием, в крепость какую-то воеводой, хорошо бы не за Камень. Оттуда сложно выбраться. На отца и Шереметьева надеюсь. Мне уже намекали что они на меня в каком-то сложном деле надежды возлагают. Ну и на Михаила немного тоже надеюсь. Но у него пока на царство не венчается, силы совсем нет, да и потом еще долго не будет. Но надежда на него есть, пока меня другом считает. Теперь понимаешь, почему я не хотел, что бы он знал о свадьбе нашей? Все-таки ты у него первая любовь. Это еще один повод был свадьбу не по обычаям устроить. Приехал бы на Москву, ножкой топнул, ручкой махнул, и привезли бы тебя к нему. А то и того хуже, сейчас узнал бы прямо перед свадьбой, и запретил мне на тебе жениться. И что бы я делал? А так, он прямо свои чувства к тебе не высказывал, брак не предлагал, мы знать ничего не знали. Так что сам виноват в своей робости. Дружба дружбой, но в любви каждый сам за себя! Так что, как смогу, как все уляжется, сразу за тобой приеду. С дороги, если будет оказия весточку пришлю, что бы не волновалась.
Еще раз поцеловались, и задремали.
Эпизоды 169-170, (9-10 апреля).
Утро быстро настало, казалось, только заснули, и вот, уже рассвело. Миша первый поднялся, и меня растормошил.
- Прости, но пора. Сейчас Аглая опять ворвется, пойдем, друг другу сольем, умоемся и одеваться будем.
Сам только рубаху накинул и порты исподние, все равно раздеваться придется. Умылись, Миша помог косы расчесать. Я их уложила, повойником накрыла. Миша платок подает.
- Как пойдем в избу, голову повяжи. Что бы Михаил не догадался. Лучше бы вообще, косу оставить, но не по обычаем будет. Спросит, скажешь, что от печи волосы дымом пахнут, часто мыть приходиться.
- Да он не поймет ничего!
- Я говорил тебе, не недооценивай Михаила. Веди себя, как будто ничего не было, обычно.
- Ты так его реакции боишься?
- Честно? Боюсь. Знаю его характер, пожалуй, получше, чем его родная мать. Больше скажу, если бы у его отца такой же характер был, то он бы на троне сидел, а не Годунов. И смутного времени бы не настало. Тот прям и упрям, а этот упрям и гибок. Надеюсь только, что жизнь Филарета изменила, и он уроки из своих злоключений извлек, иначе долго Романовым не царствовать. Ладно, не те это разговоры, что муж с женой перед разлукой ведут. Вон, Аглая стучится. Пошли, урок повторишь!
- Миша, а если как в прошлый раз? Ну, доведем тебя?
- Тогда ты Михаила полечишь, потом выйдем и уединимся, благо есть где! Не переживай, Аня.
Бабушка пришла, я все действия повторила, Миша оделся, и все в избу пошли. Отрок уже не спит, полусидит, подушками обложен. Мишу увидел, обрадовался. Попенял, куда пропал. Миша спокойно так объясняет:
- Выздоровел вот, перебрался в баню, там кровать собрали, и спать удобнее, и в избе просторнее.
- А давай я тоже с тобой!
Михаил строгое лицо сделал.
- И не думай! Холодно еще. Если сильно топить, кучу дров изведем, с чем хозяйки останутся? Мне можно через день-два топить, я к холодным ночевкам привычен, часто с отцом и в лесу ночевали, на охоте. Тебе переохлаждаться нельзя. Опять заболеешь. А нас с тобой уже потеряли. До Москвы дошло, что ты пропал. Срочно надо в обратный путь собираться.