- Пишет, что отделался малой кровью, послали на Дон, там сейчас большая война с казачьим атаманом Заруцким идет. Тот к Москве рвется, хочет Михаилу помешать венчаться на царство. Поедет воеводой в крепость на Засечном валу, оборонять ее от казаков. Какую, не отписал, секрет. Благодарит за уроки мои, по дороге, на реке, лодки ушкуйников пожег и силу не потерял. Обещает к первому снегу вернуться за нами, или послать кого. Так что, ждем. Дочь мою лечим, братика твоего спасаем, и ждем. Такова наша доля женская, близких с войны ждать.
И поехали мы дальше.
Эпизод 185-202, (25 апреля - 12 мая).
Долго ехали. В дневник только по строчке в день писала, что бы дни считать. По совсем диким местам дорога шла. Вначале, вроде все знакомо было. От Падихино поехали на Горелуху, и вот уже Ярославский тракт. По нему и докатили до погоста Дыми, не Дымковского монастыря, он сбоку остался, а до большого села на тракте, на реке Дыми стоящего. Там заночевали. Потом свернули с большого тракта на дорогу к селу Большой остров, там полдня пробыли, так как потом, до деревни Колбеки перегон большой, дорога трудная, не наезженная, не успели бы до темноты, в лесу ночевать пришлось бы. Поэтому в Острове дали лошадкам отдых, я у старосты чернилами разжилась, и запись сделала в дневнике. С утра пораньше выехали. Проехали хорошо, купцы здесь и проезжали, вместе с дружиной Прозоровского, так что путь расчищен был. Зря беспокоились. До Колбек доехали затемно. Там и заночевали, в этой деревне тракт раздваивался. Вроде деревня большая, в церкви нет, только часовня. Мы поехали на погост Неболчи. До него дорога хорошая, торная. Неболчи – большой погост. Занимаются лесом, рубят, срубы делают, которые потом аж на Москве продают. По рекам весной сплавляют. От Неболчей мы уже одни поехали. Купцы свернули на погост Боровичевский, после недавнего сражения только что отстроенный. Ну а мы, на Будогощь поехали. Дорога, уверили нас, спокойная, разбойникам здесь поживиться нечем, вот после Будогощи, там они шалят. Но в селе можно охрану нанять, до села Кириши, что уже на Волхове. Ледоход прошел, и по высокой воде мы мигом до Ладоги доплывем. Караваны часто идут, торопятся купцы по высокой воде до Ладоги свой товар довезти, а там перепродать немецким купцам с прибылью, а у них немецким товаром закупиться. Так что доплывем. До Будогощи тоже дорога пустынная, деревень мало. Но наезженная. Река здесь в сторону от Неболчей течет, лес не сплавить, так что бревна на лошадях в село свозят. А там уже срубы рубят. До Будогощи в два дня доехали, ночевали в какой-то бедной деревне, в курной избе. Я к такому непривычная, бабушка тоже, но хоть и дымно, а в тепле. Ночи на севере в это время еще холодные. В Бугодощи остановились на день. Лошади все же притомились. И здесь Федот и нашел покупателя на мерина. Пала у одного крестьянина старая лошаденка, не успевал вспахать надел под яровые. Как узнал, что лошадь к пахоте привычная, крестьянская, сразу купил, не торгуясь. А то пришлось бы до Киришей ехать, а то и в Новгород, а там шведы. Обещал Федоту скотинку беречь, как зеницу ока. В Бугодощи наняли пятерых охранников. Они кого-то довезли, и ждали обратных попутчиков, что бы подзаработать и на обратном пути. Места пошли совсем обжитые, деревни стояли часто, так и докатили до села Кириши, и вот он, Волхов.
Здесь он поуже, чем в Ладоге, куда даже большие торговые корабли заходят. Заночевали у какого-то знакомого Федота, он с ним договорился, что бы кобылку оставить. Бабушка хотела, что бы он нас на ладью посадил, а сам бы возвращался, сев на носу, но он твердо сказал, что посеет все Аким, не забыл еще крестьянскую работу, а он барынь проводит до самой Ладоги, иначе места себе от беспокойства не найдет. Спорить не стали. При мужике как-то спокойнее. Рассчитали охрану, Федот с купцом договорился, что бы мы с ним за плату доплыли до Ладоги. Здесь уже нашу фамилию знали. Бабушка предложила мне так и называться Воеводиной, и здесь, и в Ладоге, что бы вопросов лишних не было. Миша приедет, тогда и объявим, что я уже Муромская. По Волхову плыли спокойно, вода высокая, только останавливались часто, купцы какой-то товар скупали у местных. Ушкуйники от большой, обжитой реки держались подальше, да и на ладьях плыли и дружинники и чародеи, пожечь могли. Так что медленно, но верно, приближались мы к цели. Запомнилась мне только одна остановка, в селе Вындин Остров. Там, действительно, посереди реки большой остров с крепостцой на нем. Не Ладога, конечно, но реку запирает. Теперь это наше владение, бабушка сказала. Брат ее при взятии Кремля в Москве погиб, потомства мужского пола не оставив, а его жена в монастырь ушла, внесла вклад денежный, а село невестке, бабушке моей отписала. Дочерей они приданым богатым одарили, и посчитала, что с них хватит. А вотчину лучше кровной родне мужа передать, тем более, бабушка тут росла и замуж отсюда выходила. Не даст разрушить. В Селе на целый день встали. Обещали потом плыть до Ладоги почти без остановки. Крупные села теперь были только после городища.