Эпизод 355 - 365, (14 - 24 октября).
Мишу не нашла, нашла бабушку. Она и сказала, что Миша пошел коней проверить, и посмотреть, как его дружинники устроились. Конь-то, которому копыто повредили, его батюшки любимец, доверил сыну коня, а с ним такая неприятность. Да и второй без отдыха два перегона его вез, выдохся. Молодой, а хозяин хороший, и воин тоже. Конь в порядке, значит и всадник цел. Я бабушку и спрашиваю, начала ли она уже сборы в дорогу, Мишу же ненадолго отпустили! А она мне и отвечает:
- Поедете, когда 9 дней по Анастасии справим. Я останусь. И 40 дней отмечу, да и другие дела не терпят.
Я ее уговаривать:
- Как же я без тебя, бабушка, что родные Миши скажут, да и мне твои советы нужны будут!
- Ты уже не ребенок, Анна. Я тебе адрес дам, на Москве. Вдова дворянина Масленицкого, Катерина. Родом из Новгорода. Тоже ведунья белая. Раньше дружили, потом жизнь разметала. Она тебя поучит. А у меня здесь дела еще не окончены.
И тут Миша входит. Я к нему, так и так, бабушка с нами ехать не хочет, уговори!
А бабушка объясняет, что у меня дядя и тетка есть, зарятся на мое наследство, надо им укорот дать. Пока маменька была жива, да воевода имел виды на Анну, сидели тихо, а сейчас выползут. Так что ей придется наследство отстаивать. А нам оставаться нельзя, раз велят срочно на Москву возвращаться, надо слушаться, а то пошлют дальше Лебедяни.
Миша вздохнул:
- И так пошлют! – Но согласился с бабушкой. И предложил ей тиуна, управляющего, из своих десятников, Николая Остогожского. Тем более, он женится хочет. Ему Гашка очень по сердцу пришлась!
Я чуть прямо на пол не села. Бабушка дважды Гашку сватала, но та не согласилась. Неужели и в этот раз откажется? Я обоих десятников видела, мужчины достойные, немолодые, но крепкие, воины. И Мише, видно, преданные. Холопы вчера рассказывали, как переживали за него, не заболеет ли от холода такого. И вспомнила, что вчера Прошка опять отличился. Не впустил воинов в дом, нагрубил, отправил, как нищих, в странноприимный дом, хорошо Гашка подоспела, разобралась, да Мишу узнала. Надо Гашке сказать, пусть беседу проведет, что нельзя так с гостями обращаться. Не выяснив, кто, откуда и зачем, ворота захлопывать. Может, пробыл бы Миша на морозе еще час лишний, и заболел. Но тут не до невежи стало. Пригласил Миша Николая Остогожского, представил. И от его имени к Агафье посватался. Свата сам изобразил. Бабушка не возражала, пригласили Агафью, та поломалась, как положено, но, узнав, что Николай с бабушкой останется, будет за моим наследством следить, согласилась. Я за нее порадовалась. И тут бабушка и объявила, что по последней воле деда Юрия, дает Агафье приданое. И посуду, и постель, и белье, и 1000 ефимков. И договорится с настоятелем собора Иоанна Предтечи, что на холме над нами, что бы обвенчать их до нашего отъезда, что бы я стала посаженной матерью. Договорились. Пошли обедать и сговор отмечать. Веселее-то жить стало!