Свадьбу Агафьи и Николая справили, отгуляли, но без шума, все-таки в доме траур. На 9 дней маменьки на кладбище сходили, молебен отслужили и опять гостей принимали. Воевода уже тихо сидел, с Мишей не фамильярничал, с уважением говорил. Сынка с собой не взял, сказал, приболел. Ну, а скоро и мы уехали. Я с Дашкой, с девушкой своей сенной в возке, Миша с десятком дружинников верхом. Только расстроился он, что Орлика отцовского забрать не удалось. Отговорил старый конюх. Посоветовал дать коню нарастить копыто. Дядька Авдей ожил, как лошадки появились. Кроме княжеского Орлика, еще конь Николая, да два коня его дружинников старых, Василия и Петра, что с ним Михаила по дороге на службу охраняли. Не захотели парни с наставником расставаться, да еще он их десятниками в будущей дружине сделал. Они и рады.
Поехали старой дорогой вверх по Волхову, до Киришей, знакомая дорога. В Киришах Волхов пересекли, он еще не встал, паром ходил. И дальше через Будогощь на Неболчи знакомой дорогой, что весной ехали. Только в телеге было легче ехать, чем в возке, трясло так же, но в закрытом коробе меня почему-то тошнило постоянно. Приходилось даже пару раз выходить и пешком идти, хотя это наше продвижение и замедляло. После Неболчей свернули на Боровичи. И тут такие снегопады начались, что как до Боровичевского погоста доехали, пришлось дневку делать. Ставить возок на полозья. Переночевали в странноприимном доме при монастыре. Хорошо выспались, в кроватях, не на лавках в избах. Мне как-то полегче стало. По санному пути тошнило меньше. Но все равно, в селе Вышнем Волочке пришлось травницу искать, травки от тошноты прикупить.
Баба опытная попалась, и с даром. На меня взглянула и пеняет мне:
- Девонька, ты же ведунья, я твой дар чую, как же ты сама не поняла, что с тобой? Дите у тебя будет. Глянь сама.
Я глянула себя сама, и охнула, в бабьем естестве огонечек светиться, как светлячок. Дитя! Травница мне и советует погодить Мишу радовать. До Москвы подождать. А то замучает заботой, каждую минутку беспокоится будет. Это потом, после двух-трех младенцев мужики равнодушными к беременности становятся, а когда первый, тогда они все в волнении, и заботой своей жен изводят. Пожелала счастливого пути. И назвала княгиней. Я поправила, что всего лишь княжна. А она уверила, что будущее видит, а там я княгиня. Махнула рукой, мало ли что привидится, и поехали дальше.
Травки купила, отвар сделала, прошла тошнота. Но не утерпела, сказала Мише не дождавшись Москвы, в Твери. Понадеялась, что дорога до Москвы накатана, сани едут, не трясутся. И сказала. И зря. Права травница оказалась. Миша приказал чуть ли не шагом ехать, так что тащились мы до Москвы дольше, чем от Ладоги до Твери!
Права была старая травница.
Приехали в Москву, вся семья встречает. Господи, сколько же их, Муромских! И как мне всех их запомнить?! Миша выбраться из возка помог, поклонились, как родителям положено, он меня и представил. Князь старый обнял,
- Добро пожаловать домой, дочка! – сказал так ласково. И передал в руки Мишиной матери. Та меня вертела, рассматривала, и ахала, что я красавица и фигура хороша, и лицо, и спросила, когда внуками порадуем.
Миша и скажи, что через девять месяцев. Все заохали, поздравлять стали. Тут старый князь и разогнал всех, сказал, сначала надо с дороги в баню сходить, потом путешественников накормить, а потом уже рассматривать. Так что меня княгиня Наталья и старшая невестка, Алена, проводили в наши с Мишей комнаты, Все показали, сенных девушек представили, а я им свою Дашку. Потом в баню пошли. Оказалось, что у Муромских баня тоже раздельно устроена, как у дедушки, парная и мыльня отдельные. Я обрадовалась, что никому париться не помешаю, сама в парную не пойду, за ребенка опасаюсь. Наталья успокоила, что она тоже уже не парится, вредно для нее это стало, поэтому нас вперед и запустили, пока не жарко, а для мужиков еще подтопят. Помылись, я немного отдохнула в спальне, потом к обеду собираться стала, прихорашиваться, что бы перед новой родней в грязь лицом не ударить. Там временем и мужики напарились, и все за общим обеденным столом собрались. Мне всех представили. Тут все братья были, кроме третьего, Федора, он воеводой был в большом торговом городе, Великом Устюге, четвертого, Симеона, в миру, Сергея, инока, что при Филарете состоял и с ним в Польше пребывал, ну и предпоследнего, Якова убили по прошлой весне поляки. У двух старших уже по сыну, и Алена, жена Даниила, уже снова ребенка ждет. На ухо мне сказала, мужа еще не радовала. Я посмотрела, да, ждет, только меньше десяти дней плоду. Остался один брат неженатый, из двойни, Владислав, его брат, Владимир, этим летом женился, на Лидии Долгоруковой. Но ребенка они пока не ждали. Так что, когда объявили, что я беременна, все поздравлять кинулись, зауважали. После обеда княгиня нас с Мишей подозвала, и строго-настрого запретила игры постельные, что бы ребенку не повредить.