Так дни снова полетели. От Миши никаких вестей нет, даже страшно становится. Жду, жду, и ничего. От посольства курьер приехал, Лидия рассказала, там ее средний брат, письмо прислал. Спрашивает меня, прислал ли Миша весточку. Ответила, что, наверное, отцу прислал. Мне передадут через него. Тут мое терпение лопнуло, и я прямо к князю пошла. Спрашиваю:
- Отец, узнала я, что из Англии курьер с последним кораблем прибыл, нам ничего от Миши не привезли?
Отвечает:
- Сядь, дочка, нет нам писем.
Я тут терпение потеряла, и прямо так:
- Тогда где Миша, не мог он не прислать письма с оказией. Обещался!
Князь вздохнул так тяжело, лоб потер, и говорит мне:
- Секрет сможешь сохранить? От этого, может, жизнь Мишина зависит.
Сердце у меня упало, и обещаю.
- Конечно, никому ни словечка не скажу, даже бабушке!
Князь еще раз вздохнул, и говорит.
- Нет Миши в Англии, и не туда его дорога лежала. Он только через нее проехал, что бы сказка достовернее была. В Польше он сейчас, и не под своим именем. Недавно от Филарета письмо пришло тайное, так вот, там упоминает он, что встретился во дворце у Сапеги, Великого канцлера Литвы, с молодым гостем издалека, из Шотландии, разговор имел интересный. И что тот гость будет у Сапеги до весны, а весной к шведам подастся, в наемники поступить хочет, денег заработать.
Я удивилась. При чем тут шотландец какой-то. А князь продолжает:
- Так вот, Миша по Европе путешествует под видом шотландского дворянина, виконта Мори. Так что Филарет от него весть передал. Видно, попросил его Миша родных успокоить. Задача у Миши важная. Стравить Шведского короля с Польским, что бы они оба у нас мира запросили. Одну часть он, видимо, выполнил, теперь к шведам поехал. Так что, дочка, сама понимаешь, никому об этом знать нельзя.
- Понимаю, – отвечаю, – спасибо вам, теперь хоть знаю где Миша, мне легче будет. Боятся я за него не перестану, но лучше так, чем неизвестность полная!
Поклонилась, и пошла к себе, к дочке.
Эпизод 702 - 879, (26 ноября - 21 апреля).
Снова дни потекли, как песок сквозь пальцы. Но с приездом бабушки как-то веселей стало. Она меня учить взялась. Муромские ее хорошо приняли, по-родственному. Она сразу имение Воеводиных осмотрела, с князем переговорила, и решили сейчас материалы завезти, камень, известь, лес, кирпичей сейчас не достать, все на ремонт стен Московских уходит, да покои в Кремле восстанавливают. Сильно пострадали в смутное время. В некоторые войти страшно, не то, что там жить. Строить летом начнем. Поговаривают, что в следующем году Государыня Марфа сына женить хочет. Я обрадовалась. Смогу хоть в церковь выходить, а то живу затворницей, прячут меня. И хорошо.
Объявилась на Москве детская моровая хворь. Косит младенцев похуже чумы. Постоял малыш рядом с заболевшим, и все, заразился. И протекает тяжело, жар, кашель, Задыхаются дети, чародеи и ведуньи с ног сбились, остановить не могут. У иных семей как заболело одно чадо, считай, все свалятся. У простого народа, что в одной комнатке ютяться, так и взрослые болеют, тяжело. У Муромских покои просторные, воздуху много, комнат тоже, так что расселили всех деток в отдельных комнатках. Княгиня Наталья велела проветривать чаще, детей одевать тепло и окна открывать, несмотря на зиму. Дров много, натопим. И полы не мести, пыль не поднимать, а мыть два раза в день щелоком. И взрослым, что с улицы приходят, вначале верхнее платье и обувь менять, а потом руки мыть, и после этого только в семейные покои идти. Пояснила, что так и в прошлые года спасалась, ни одно дитя не померло. Если и болели, то легко. Бабушка ее поддержала. Сказала, что заразу полностью не убить, но ослабить можно, и дети болеют легко. Так и вышло. Легко переболели и сынок Агафьи, и Алены.