Эпизод 880 - 1067, (22 апреля - 26 октября).
Опять дни потянулись долгие, серые, несмотря на то, что весна. Муромские давно уже всей семьей в деревенскую вотчину под Муром не ездили, да и в этом году опасно было. То тут, то там банды польские разбойничали, да и казачки, и татары крымские то и дело пробовали окраины южные на прочность. Так что только старший сын, Даниил съездил в вотчины, объехал владения, проверил, подати собрал и обратно вернулся. Алена нервничала очень, чуть молоко не пропало. Попыталась я ее успокоить, так она мне попеняла, что, мол, Миша мой в Англии танцы с ихними бабами танцует, в безопасности, а Даниил по горящим землям России путешествует. Мне осталось только тихо уйти, что бы свару не разжигать, но тут князь на нее прикрикнул, что Даниил за своим наследством и должен приглядывать, а Миша на службе государевой, куда пошлют, туда и поехал, и попрекать его этим негоже. Прикусила язык Алена. А я подумала, что вот вернется Миша, и ясно будет, кто по своей земле ездил, рисковал, да, но за свое добро, а Миша на чужбине, среди чужих и не за наследство радеет, а за державу Российскую.Князь потом ко мне подошел, поблагодарил за разумное поведение. Приятно. Больше Алена рот не раскрывала, тихо сидела.
Настенька растет. Говорить начала, но пока словечки детские, не всегда понять можно. Зато бегает по терему на своих ножках лучше старших детей, крепенькая такая, но вся в нашу породу, Воеводиных. Хотя княгиня Наталья говорит, что на Мишу в детстве очень похожа, такая же непоседа, и он тоже в детстве на ангелочка похож был. Все подруги завидовали. Одно мне обидно. Тянется к отцу, с куклой сидеть часами может, лепечет – Папа, папа, – а мне плакать хочется. Где он, папа, жив ли?
Бабушка говорит, что сила чародейская у них с Мишей сходная, вот она отца, даже на расстоянии чувствует, а уж метку отцовскую, так сильно. Поэтому с куклой так долго возиться может. Сведений от Миши больше не поступало. Только пришло сообщение из Пскова осажденного, что получили они предупреждение, что шведы штурмовать угловую Варламову башню, названную по церкви св. Варлама близ нее стоящую, собрались. И правда, стали штурмовать, взяли, и подкрепление туда отправили. Только псковичи заранее подготовились, и башню заминировали, да и подорвали ее вместе со шведами. Трех лучших полков король недосчитался. А кто предупредил, то им неведомо. Предупреждение на арбалетный болт намотано было и точно в щит защитный послано. Тут я и вспомнила, как Миша стрелял в медведя. Точно в сердце, с одного выстрела. И подумала, не он ли это в Псков предупреждение послал? Князь молчит. Если и знает что-то, никому не сообщает. И я молчу. Раз не говорит, значит нельзя. Так что, жду, надеюсь.
А к Покрову князь сообщил, что шведы приступ на Псков готовят, последний. Все в этот приступ бросают. И если устоит город, то осаду снимут, и мира запросят. Так как воевать станет нечем – порох закончится! Опять ждать! Силушки уже нет, сколько слез в одинокую подушку выплакала! И на сердце тревога, какой еще не было. С каждым днем все сильнее и сильнее. На 12-й день от Покрова совсем невмоготу стало. И Настя весь день капризничает. Достала я ей куклу Мишину, дала играть, что бы успокоилась и дала мне подумать. Да не думается, чувствую, плохо Мише, как есть чувствую, а помочь не могу. Не позволяет дар ведьмы, хоть и белой, с чародеем связаться. Не выстраивается связь. Только выстрою, обрывается. Только чувствую, каждый раз все слабее и слабее сила Мишина, с трудом ловлю. Что делать, хотела к бабушке бежать, может посоветует что, да, чувствую, нет времени. Напряглась, потянулась, кажется вот-вот и все выйдет, А тут Настя. За подол теребит и просит:
- Папа, дай, папа, дай!
Я ее прошу:
- Дочка поиграй сама, папе твоему помощь нужна!
И слышу:
- Неть! Папа дай!
И тут меня осенило, что она просит! Не папу дай, а папе дай! Силу передать хочет. Взяла ее за ручку, и полилась в меня сила другая, чародейская. И усилилась моя слабая ниточка, толще каната стала. Увидела я картину жуткую, огонь до неба, все горит, Миша в яме какой-то хоронится, водой закрывается, только силы уже нет, иссякает вода вокруг него, вот-вот огонь подберется! Но тут наша общая с дочкой сила к нему потекла, усилилась водная пелена вокруг него. Но мало, мало, огонь верх берет. Вспомнила, как Миша жаловался, что вода у него слабая, слабее всех даров. Тогда включила я силу ведьмы, нащупала жилу водную рядом, и пустила ее по руслу почти пересохшему, в том овражке, где Миша прятался. И соседние жилы тоже подвела. Вода фонтаном забила, отогнала огонь. Держала я воду, пока силы были, Настя мне помогала. Хотела сказать, что бы ушла, не тратилась больше, а то иссушит себя, потеряет дар, а сказать не могу, язык как приклеен. Держала жилу, пока огонь силу не потерял, а тогда в глазах потемнело, падать стала. Бабушка потом рассказала, подхватил меня князь Константин, он же тоже силу имел, но слабую, однако, почуял наше с дочкой колдовство, прибежал. Бабушка мне зелье восстановления влила, гадость страшная, но легче стало, и спрашивает: