- Дедя, туда, цок-цок скоро-скоро!
Скорей, значит! Я удивлялась, как такая связь с отцом у девочки образовалась! Видел-то он ее раза три, ей три дня было, когда уехал он. Его корабль ждал. Она же тогда его даже разглядеть еще не могла, а силу уже почуяла. Доехали без происшествий. Зима на носу, войска на зимних квартирах, а всякие праздношатающиеся лихие люди на такой отряд нападать не посмели. На шестой день к Пскову подъехали. Я крепости видела, и монастырь в Тихвине, и в Москве Кремль, и Ладожскую твердыню, но тут поразилась. Таких высоких стен ни у одной не было. Стены Крома, Кремля Псковского, выше московских! Правильно говорили – самая мощная крепость в Европе всей! И как шведский король ее взять намеревался? Как влезть на такую стену? Жуть!
Подъехали к воротам, на стене стражники. Княжеский глашатай крикнул:
- Открывай! Князь Константин Муромский с дружиною!
Открыли не главные ворота, а калитку сбоку, остерегаются все-таки. Въехали в Окольный город, что за каменной стеной расположен. Поехали в Кремль. Стены толщенные, целый дом внутри стены разместить можно. На площади перед собором нас воеводы встречают. Князь, как сошел с лошади, поздоровался, сразу спросил:
- Мишка где?
Его повели куда-то, один из воевод, вертлявый такой, все перед ним лебезит, что-то рассказывать старается. Князь на него рукой махнул и приказал что-то. Тот к нам с Агафьей подскочил, представился князем Гагариным, пригласил в терем. Настя умаялась за дорогу, поела и ее спать уложили. Мы с Гашкой сидим рядом, ждем. Князя все нет, не знаю, что и думать. Вдруг холоп прибегает, просит меня пожаловать, он проводит. Поднялась, Агафья перекрестила, и я пошла. Колени трясутся. Ехала, уверенна была, что жив Миша, а сейчас не знаю, что и думать. Вдруг ошибка! Подхожу к какой-то двери, около нее князь ждет, улыбается. У меня тяжесть с души упала, значит, в порядке все! Спрашивает:
- Настя как?
- Спит, – отвечаю, – умаялась в возке!
- Хорошо, значит, время у вас до ужина, входи!
Открываю дверь, Миша! Похудевший, усталый, живой! На шею кинулась, а слезы так из глаз брызнули. Обнимаемся, он меня целует, а я как дурочка успокоиться не могу. Живой! Мой! Нацеловались, к дочке пошли. Она уже не спит, проснулась. Мне интересно, как она отца узнает? Не видела же никогда! Она только глазки протерла, на Мишу глянула, ручки протянула, – Папа! – Как узнала, не пойму. Потом Миша мне уже объяснил, что силу его узнала. Родственную. До ужина с ней возились. Она все на отце висла. Миша как-то быстро устал, лоб потом покрылся. Мы Настю покормили, стали спать укладывать. Говорили на Франкском. Действительно, Миша ни слова по-русски сказать не может. Настя в кровать легла, и просит у отца:
- Кажи казку! – Значит, просит сказку рассказать.
Миша руками беспомощно развел, я предлагаю, что бы я рассказала, а Настя опять свое:
- Неть! – И Мише, – Дай! – Берет его за руку, подержала, и снова:
- Кажи казку!
И тут Миша начинает, на русском:
- Жили-были дед да баба… Аня, говорю, смотри, говорю!
А Настя ему: – кажи даше!
Дальше, значит. Миша сказку досказал, Настя заснула, с ней Агафья осталась. Пошли на ужин, Миша покашливает. Несильно, но часто. Спросила, не простыл ли?
- Простыл немного, почти сутки в яме с водой провалялся. Выбраться не мог, сил не было никаких, ни телесных, ни чародейских. Травница отвары приносит, пью, только толку мало, никак не проходит.
Тут на него налетели Николай и молодые Петька с Васькой. Обнимать кинулись. Микки подошел, каялся, что плохо искал, не нашел. Сказал, что при нем в прежней должности останется. За ужином Миша плохо ел, мало. Надо будет с травницей поговорить, что за простуда такая. Но время есть, Князь сразу же весть на Москву отправил, что бы дома успокоить всех, и дал дружине три дня на отдых. Теперь уже спешить некуда, надо и людям и коням отдохнуть.
Эпизод 1086 - 1100, (14 - 28 ноября).
.
С утра я сразу травницу искать стала. Миша объяснил, что бы не беспокоилась, она всегда к полудню приходит, часть отваров для него вечером варит, потом они настаиваются, а часть теплыми пить надо. Так что травница пришла как раз, как колокола полдень отзвонили. Отдала отвары, Миша часть выпил, часть оставил на вечер. А я, пока он с дочкой какую-то игру затеял, травницу Татьяну отвела в сторону и переговорила. Спросила, что за простуда у Миши. Татьяна на лавку присела, меня рядом усадила, и объяснять стала.