Эпизод 1601 - 2083, (15 апреля 1618г. - 10 августа 1619г.).
Больше года так спокойно мы прожили. Самым счастливым этот год для меня стал. Миша никуда не спешил, не ездил, дома был. Только несколько раз в посольский приказ просил Шереметьев подъехать, разъяснить какой-то вопрос. А потом весть пришла, что Владислав все-таки на Москву двинулся.
Но часть сил ему все-таки оставить пришлось в Польше. То ее шведы атаковали, то турки. Однако Дорогобуж Владислав все-таки взял. И встал. Застрял под Вязьмой и Можайском. Вроде и крепости не из самых сильных, а то ли Владислав плохой вояка, то ли воеводы наши хорошими воинами оказались, но крепости эти заступили ему дорогу на Москву не хуже Смоленска. Миша сказал, что про Владислава ему еще Филарет говорил, когда он у Сапеги в замке жил. Слабоват он в военном искусстве. Густав шведский и то посильнее был. Да и Дорогобуж взять поляки смогли только после того, как предал воевода его, Адодуров. Продался ворогам.
Но в вотчину Муромских мы все равно летом не ездили. Владислав сам продвинуться не смог, но натравил на наши земли свои легкоконные отряды. Народ прозвал их «Лисовчиками», по фамилии их командира. Вотчина Муромских была под Муромом, и укреплена хорошо, вряд ли легкая конница ей повредить могла, но дорога была опасна. Так что сидели в Москве, Миша хотел в Башкирию съездить, вместе со мной и с детьми, отговорили. Да и поздно он с переговоров вернулся. весть пришла: весна ранняя, Волга вскрылась, в ближайшие недели не пересечь ее. Так что лето в Москве прокуковали, а мне все равно было, главное – Миша рядом. Он все больше времени в Посольском приказе время проводил. Нравилось ему в политике разбираться. А я не против. Все равно, без дела сидеть не будет, сорвется. Так что лучше пусть в приказе сидит. Владислав потоптался под Можайском, потоптался, да к осени и ушел на зимние квартиры в Литву. И все поляки за ним. Так что двум Михаилам даже пару раз поохотиться удалось. Потом зима настала. К нам пару раз Марфа приезжала, просила Мишу моего на ее Михаила повлиять, чтобы разрешил новый отбор невест устроить. Но тот ни в какую не соглашался. А правду сказать про Хлопову Марфа так и не решилась.
Миша хотел уже просить разрешения царя снова в степь уехать, а тот возьми и назначь его в Посольский приказ главой. Пришлось ему весь март и часть апреля с Шереметьевым над бумагами сидеть. Так что опять не поехали. А как дороги просохли, пошел Владислав опять на Москву! Только не стал пытаться Можайск и Вязьму брать, обошел. И тут весть черная пришла: казачки православные орду собрали и пошли под руку Сигизмундову, католическую, и выступили на соединение с Вдадиславом, что бы вместе Москву взять. Командовал ими гетман Сагайдачный. Одна надежда была, что до осени задержат его крепости Засечной черты, и не успеет дойти до Москвы до осени. А там Владислав опять на зимние квартиры уйдет. Да только давно крепости Засечной черты не проверяли. Вот, вспомнили о Мише, как он в Лебедяни оборонялся, и послали его с отрядом проверить состояние городков, подготовить их, что бы отпор гетману дать смогли. Времени терять было нельзя, собрались и поехали. Я только обнять успела.