Вывела всех из палаты царицы, и коротко сказала:
- Яд!
Все ахнули. Я обрисовала ситуацию. Сказала, спасти нельзя, только страдания облегчить. Сами виноваты. Забила бы мать тревогу раньше, тогда пробовать бы стоило. А сейчас бесполезно. Яд уже в женском естестве. Хорошо, что Михаил к невесте не притронулся, а то и на него отрава бы перешла. Предложила помочь злоумышленников выловить. И домой поехала, противоядие готовить.
Дома увела Мишу в наши покои, послала за бабушкой, а сама разрыдалась, и всю ситуацию Мише рассказала. Что погубила я невинную душу, спасая себя и дитя наше. И тут бабушка вошла, на меня прикрикнула:
- Прекрати каяться! Все правильно сделала! Не нужна Михаилу больная жена, да еще такая, что и его бесплодным сделать может! Нельзя невинную душу еще не родившуюся губить. Успокойся, ляг, вот я зелье сварю, выпьешь, потому что тебе даже выдох этой девицы вреден был. Хорошо, что мало около нее просидела. Зелье сама отвезу. Михаил, что сидишь, успокой жену! – И подмигнула ему.
Миша понял, обнял, стал по голове гладить, как я поняла, чары ментальные применил, мне так спокойно стало, я и заснула. На другой день приехал к нам Филарет, поговорил со мной, грехи отпустил, и спросил, смогу ли я, как обещала злодеев поймать. Я попросила собрать всех чародеев, колдунов, ведьм, что родные к невесте приглашали, по обычаю, что бы порчу отгонять. Я след колдовской запомнила, определю, кто зелье варил. А по нему они сами до заказчика докопаются. До того, кто очень не хочет, что бы династия Романовых продолжилась. Филарет и сказал мне, что всех, дар имеющих они уже собрали, так что, как только мне лучше станет, могу подъехать, посмотреть. Я вызвалась прямо сейчас. Михаил взглянул на меня, и разрешил. Понял, что так мне легче будет, если хоть в этом помогу!
Поехали. Выстроили передо мной несколько человек, мужчин и женщин. Я ведьму сразу опознала, только у нее проклятье заготовлено было, защищаться собралась. Сражаться с ней я в царских покоях не собиралась, поэтому головой покачала и вышла.
- Не удалось? – спросил расстроенный Филарет.
- Нет, опознала. Сильная ведьма, черная. Только у нее на пальцах проклятие заготовлено. Так что, когда брать будете, побольше чародеев соберите.
Приметы ведьмы описала и уехала. Миша остался. Потом мне рассказал. Взяли ведьму. Любовницей брата Филарета, Ивана, оказалась. Филарет озверел, на брата накинулся. Тот и признался, что племяннику, Михаилу, завидовал, всячески препятствовал его избранию. Хотел бесплодным сделать, что бы тот своего кузена, сына Ивана, Никиту преемником сделал. Филарет не стал губить родную кровь, выслал брата на южные рубежи, велел крепость новую построить, в Студенках Липецких, и заодно Лебедянь восстановить. А воеводой туда поедет племянник Шереметьева, незаконный, Васька, он сейчас в учении у воеводы Воронежа. И приказал с Муромским не собачиться, если он, или его жена ему чарами врежут, он их только наградит. Пусть ввиду имеет и с соседями мирно живет!
Эпизод 2490 - 2917, (21 сентября 1624г. - 10 ноября 1625г.).
Весь следующий год мы с Мишей стройкой занимались. Дьяк деньги привез, в казну положенное уплатили, и на строительство осталось. Особенно удивил Устюжен. Никогда так много не приносил дохода. Это Мишина заслуга. Он сговорился со знакомыми кузнецами лебедянскими, переманил к себе, и наладил кузнечное дело. Железо свое, леса много, углежоги работают. Вот и стал Устюжен торговать всяким железным товаром. Не оружием, для мирных нужд предназначенным. Восстанавливалась страна, много инструмента требовалось. Делали топоры, пилы, лопаты, гвозди те же, лемехи для плугов, и прочее. Разлетались, как пирожки много требовалось. На каждой ярмарке всегда у палаток умельцев устюженских всегда толпа народу. Расхватывали все подчистую! И еще привозить просили. Так что доход в разы увеличился.
А по поводу стройки, мы впервые поспорили. Миша хотел каменные палаты ставить, на века, в я против была. Камень прогреть тяжело, сырость в нем заводится. Плохо это для Мишиных легких. Я деревянные хотела. Сошлись на каменном подклете с деревянным верхом. Для деревянного терема предложила я дерево из предгорий Камня, вроде ели, но с иглами мягкими, которые оно осенью как береза, или дуб сбрасывает. Древесина у него тяжелая, крепкая, в воде не гниет, как дуб только крепче делается. И дух от него смолистый, воздух в покоях чистый, душистый, для Миши полезный очень. Договорились Начертили чертежи, потом ученый строитель перечертил их, что бы все правильно сошлось, и стены строения без опоры не провисли бы, чертеж послали в мои вотчины, плотникам, что из лиственницы рубить срубы умели. Они обещали За осень и зиму срубить и перевезти к нам, что бы летом ставить. За весну и часть лета каменщики обещали подклеты сложить из Веневского камня. Первым делом стали царский флигель возводить. Ну и в Последние дни Березозола родила я сына. Константином назвали, в честь деда. Можно было и остановиться, но дочка просила очень сестричку, решили попозже родить для нее. В этот раз легко носила, после двойни-то! Царица молодая к тому времени скончалась еще в Просинце (январь). Так что остался государю год траура выждать, и снова смотр объявлять. Шептались в народе и про Марфу, что она царицу извела, а больше всего, что Господь покарал семейство царское за несправедливость к Марии Хлоповой. Но слухи сами по себе стихли. Михаил к нам, в Бобрики, съездил, поохотился осенью, доволен стройкой остался. А в начале Грудня (ноября) новый смотр невест объявили. Государь попросил с выбором помочь, посмотреть невест, и меня с Настей, и Мишу. Так что мы вместе в Москву вернулись.