Эпизод 2917 - 2965, (10 ноября - 28 декабря).
В этот раз невест отбирали тщательно. Все документы семейные переворошили, с повитухами, роды принимавшими переговорили, если те живы были. Всю подноготную выяснили. Марфа уже своих кандидаток не выставляла. Дважды мимо, решила, что пусть хоть на ком женится, хоть на поварихе роду крестьянского, лишь бы женился. Михаилу-то 30 уже, а наследника все нет. Шепотки уже в народе пошли, что неспособный он к женскому полу, дружбу с моим Мишей припомнили. Тот только смеялся, а я сердилась. И длинные языки не вырвешь, не укоротишь, только слухам подтверждение.
Марфа меня с Настей позвала, проверить невест, ей на выбор представленных. Меня – здоровье проверить, Настю – мысли, что в голове у девушек, а больше, у родни их. Если сомнения были – Мишу подключали. Всех проверять ему государь запретил, за здоровье опасался. Хоть и уверяли его, что мысли читать, это не под полный контроль человека брать, дар при чтении расходуется мало, здоровью не вредит. Так что пропустили всех через сито частое. Сомнительных выгнали, осталось 22 девицы. Одна только сомнения вызывала, Мария Волконская. До чего характер поганый! Не передать. Миша предупредил, но Марфа исключать ее отказалась. Род старинный, обижать не след. Я потом смеялась, что все же чуйка у матери Михаила была. Выгнала бы, и, возможно счастье сына бы разрушила. А дело так было.
Миша мой посоветовал другу не сразу к невестам идти, а понаблюдать за ними тайно. Сказал, так характер невесты лучше определить. А то при нем – голубица, а на деле – черт в юбке! Это он на Волконскую намекал. Михаила он уже предупредил насчет нее. Так что проделали в стене залы, где девиц выстраивали, окошечко тайное. Через него Михаил и подглядывал за невестами, когда они и не подозревали об этом. Вольно себя вели. Что бы еще больше запутать, первый раз мы с Настей вдоль ряда прошли. Проверили всех еще раз. Иногда на большом волнении все скрытое ранее и вылезает. На второй день – Миша прошелся, подтвердил свое мнение насчет Волконской ну и еще насчет одной девицы. Больно возмущена была тем, что ходят разные люди, а царя все нет. Грязно про меня и Настю подумала. Ее тоже на заметку взяли. В третий раз построили девиц на третий день. Мы все втроем и Михаил за ними подсматривали. Девушки уже не волновались, пересмеивались, вольно себя вели. Михаил хмурился. Шепнул Мише:
- И что делать? Ни одна не по сердцу! Куклы глупые! Ни ума, ни сердца, одни рожи красивые!
И тут Волконская оплеуху одной из своих девушек из свиты дала, хлестко так, услышали. Миша звук усилил магически. Что бы разговор разобрать. Княжна ругала девицу, лицом пригожую, но бедновато одетую, что та ей флакон духов не тот принесла. Откуда-то узнала, что государь запах Дамасской розы любит, вот и приказала принести его. Девица оправдывалась, что Дамасскую розу братец младший разлил. А княжна приказала, хоть под мужчину лечь, но духи принести, высечь грозилась и к папаше – нищеброду отослать, огород полоть. Девица разрыдалась и вышла в коридор. Михаил на меня глянул. Знал, что я Дамасскую розу люблю. Я флакон достала из поясной сумы, где всякие бабьи мелочи хранила, подала. Михаил шапку Мономаха с головы сдернул, Мише отдал и в коридор выскочил. Мы с мужем переглянулись. Чую, будет у нас царица, но из тех, кого на смотр не выставляли. Что в коридоре произошло, нам не видно было. Но вернулся Михаил взволнованный, без флакона. И без платка, который невесте должен был вручить в знак выбора. Мишу срочно услал, разузнать все о девице Евдокии Стрешневой, дальней родственницы Волконских. Миша обещал, выскочил за дверь.