– Он не мой возлюбленный, – парировала я.
– Вот как, – наигранно удивилась Вивиан, – ну, значит все нормально. То, что с ним сделает Марино, никоим разом тебя не обеспокоит…
– Ах ты гадина! – снова зарычала я, понимая, что те ублюдки, которые придут за Элией, не оставят в живых ее отца, срывая на нем весь свой гнев.
– Деточка моя, я хоть и добрая, но не забывай, пожалуйста, в чьем доме ты находишься и с кем разговариваешь. Не забывай, что ты мне обязана.
– Я ничем тебе не обязана, – выпалила я, еле сдерживаясь, чтобы не плюнуть в лицо старухе, – и уже сполна перевыполнила обещанное.
– Ой, какая же ты забавная, – засмеялась ведьма, и у меня кровь застыла в жилах от этого мерзкого звука, – ты только начала выполнять свои обязанности и продлится твое наказание еще много-много лет. Неужели ты не помнишь, сколько тебе служить по договору?
Я отвернулась, сложив руки на груди, и буркнула:
– Ты не озвучивала.
– Странное дело, обычно я все говорю вслух. Что ж, Альба, ты прослужила мне только двадцать пять лет из трехсот обещанных.
– Три сотни лет этого… – у меня, наверное, отвисла челюсть до пола и я не могла ее вернуть на исходную позицию, руки расслабились и безвольно повисли по бокам. – Три сотни лет? – шепотом повторила я, а в ушах эта фраза прозвенел гулким эхом.
– Ага, – как ни в чем не бывало закивала Вивиан и повернулась к печи, помешивая длинной деревянной лопаткой и пробуя на вкус варившийся чай.
Все мысли, которые были у меня в голове, неожиданно свалились в кучу, и я не могла повернуть язык, чтобы произнести те или иные слова. Просто не верилось, что придется пресмыкаться перед этой тварью три века, может, и больше. А потом?
А что будет потом? Нет, не бывать этому!
Я бросила короткий взгляд на рифленую рукоять кинжала, который лежал по другую сторону от Элии и который я сразу не заметила, и уже потянулась к нему, когда Вивиан неожиданно повернулась и взмахнула правой рукой. Неведанная сила толкнула меня в живот и припечатала к двери, не позволяя пошевелиться онемевшим конечностям.
– Даже не думай, – процедила сквозь зубы ведьма, пригвоздив меня взглядом к полу, – не забывай кому ты служишь. Я даровала тебе несчетное количество лет красоты и молодости и я же могу забрать их, требуя и твою жизнь в придачу.
В этот момент V-образный шрам на правой руке неожиданно вспыхнул, прожигая кожу до костей. Я еле сдержалась, чтобы не закричать от невыносимой боли, но все прекратилось также быстро, как и началось.
– А теперь ступай, – бесцветным голосом продолжила колдунья. – Разрешаю тебе оплакать погибших. И запомни, еще раз… еще только раз ты ослушаешься меня, клянусь гримуаром своей прабабки, вырву твое сердце и съем на ужин!
Я успела только нервно сглотнуть, когда та же неведомая сила распахнула дверь и вышвырнула меня наружу, заперев единственный вход в дом тремя замками.
– Вивиан! – взвизгнула я, когда спустя пару минут обрела дар речи и могла пошевелиться, – Вивиан! Отпусти девчонку! Отпусти ее! – я не могла сдержать слез, которые брызнули из глаз.
Ответом мне было гробовое молчание, только сова, пролетевшая рядом, сочувственно ухнула. А в ушах продолжали звучать слова ведьмы: «Разрешаю тебе оплакать погибших»…
4.
Июнь. Наши дни
Я стояла на остановке, слушая тихие песенки в наушниках, ждала своего автобуса уже битые сорок минут и не могла поверить, что напасти вчерашнего дня продолжаются. На небе светило яркое солнце и грело своим теплом любого, кто встретится на пути.
Вчера вечером, когда кое-как добралась до своей квартиры и наспех приняла горячий душ, я без сил плюхнулась на диван, забыв даже покормить кота. Котофей, еще тот товарищ с характером, мне этого не простил. Поэтому мое утро началось не в шесть часов, как и должно было быть, а в четыре с хвостиком. Пушистый бандит прыгнул на меня и начал яростно мурлыкать в ухо, давая понять, что самое время загладить свою вину ранним завтраком с добавкой…
Через полчаса мне нужно быть в аптеке и открывать смену, чтобы на протяжении двенадцати часов мило улыбаться покупателям вместо Светланы. С последним справиться легче некуда. Мне не привыкать держать на лице дежурную улыбку, когда на душе кошки скребут. А вот как добраться до этой самой аптеки, когда нет ни одного автобуса — настоящая проблема.