*
Сбежав и не оставив даже весточки, возможно, я посеяла много сомнений в голове Перри. А возможно, мужчина даже и не вспомнит, кто был с ним вчера вечером. В любом случае, мне все равно. Не привязываться к людям и брать только свое – самое важное правило в бессмертной жизни.
Я медленно шла по узким улочкам Сан-Антонио[2], смотря себе под ноги, и не обращала внимания на местную архитектуру. За пять лет, что отираюсь в этом городе, успела выучить все его закоулки, где можно спрятаться, и нашла несколько крыш с хорошим обзором, откуда очень удобно высматривать очередных жертв для ведьмы.
В тот день, когда колдунья выставила меня из своей избы, я пыталась вернуться, чтобы остановить ритуал и спасти Элию. Но темная магия, защищавшая обитель Вивиан, не давала сделать и трех шагов в желаемом направлении.
Стараясь не поддаваться панике и душевной боли, которая начинала хватать меня за горло, я рванула к Михелю, снова вспоминая богов, чтобы успеть вовремя. Но и там меня ждало разочарование…
Когда-то любимый мужчина и отец замечательной девочки бездыханным телом лежал на полу собственного дома и пустыми глазами, с застывшим ужасом, смотрел в потолок…
Несмотря на то, что я всем сердцем ненавидела Вивиан, все равно продолжала выполнять ее приказы, приводя два раза в месяц будущего мертвеца. Колдунья была дня меня неуязвима. Ее слабые места, если они и существовали, были тщательно скрыты от посторонних глаз.
На протяжении восьмидесяти лет в глубине остатков своей души я вынашивала план, чтобы расправиться с ведьмой, с которой связаны кровавым договором. Но не могла найти лазейки, чтобы выбить землю из-под ног этой твари.
Отогнав пелену воспоминаний, я не сразу услышала чьи-то шаги за спиной. Здоровые сапоги, тяжелая поступить. Мужчина – в этом сомнений нет, но вот один ли он?
Доверившись своему чутью и возможной быстрой реакции, не раз спасающей в трудных ситуациях, я резко остановилась и молниеносно развернулась. Преследователь не ожидал такого маневра, и не успев затормозить вовремя, налетел на меня, еле удержав при этом равновесие.
Высокий, красивый, в меру обаятельный для своего возраста молодой человек не сводил с меня взгляда. Засмотревшись на его родимое пятно левой леке, я не сразу заметила ненависть в его сероватых глазах, а когда хотела отойти на безопасное расстояние, получила неожиданный удар по затылку…
Тьма опутала мое сознание и отдала во власть судьбы…
*
От удара у меня очень сильно болела голова. Резкие запахи плесени и сырости провоцировали рвотные рефлексы, которые с каждым разом было труднее сдерживать. Мне хотелось прикрыть нос рукой, чтобы кое-как избавить себя от мучений, но похитители связали мои конечности так, что их даже не чувствовала.
Я сидела на холодном каменном полу, по всей видимости, в чьем-то погребе или даже подземелье, где давным-давно правят крысы и им подобные твари, и слушала разговор двух мужчин.
– Говорил же тебе, что ты слишком сильно шибанул ей по черепушке! –ворчал более молодой голос, чей хозяин стоял за спиной в нескольких шагах от меня.
– Ничего ей не будет, – будто отмахнувшись рукой, ответил второй человек, шагая в мою сторону. – Она очень живучая, как ящерица. Разве что только хвост сбросить не может…
– Между прочим я вас слышу, – превозмогая головную боль, пробубнила я, стараясь приподнять отяжелевшие веки.
– Вот, о чем я тебе и говорил, – помолчав с полминуты второй добавил, обращаясь уже ко мне: – Очень хорошо, что ты пришла в себя раньше времени.
Что это? Сочувствие в голосе?
-- Только учти, девка, с нами шутить не надо. У нас очень влиятельные покровители, которые от тебя потом и мокрого места не оставят.
Нет, показалось.
Открыв глаза и через пару секунд привыкнув к полумраку, я осмотрела небольшое помещение, стараясь понять, где нахожусь. Каменные стены старой и недобросовестной кладки, отсутствие какое-либо утвари, из мебели – одинокий стул. В двух окнах под самым потолком мельтешили тени.