– Трус, – заключила Маша и для пущей убедительности еще и фыркнула.
– Интересно, как бы ты отреагировала, будь на его месте? – я прищурила глаз, ожидая ответа.
– Ну, уж точно бы не сбежала, – крестница тоже допила какао и поставила пустую кружку рядом с моей.
– В любом случае, что сделано, то сделано, – я пожала плечами. – Колдунья очень обиделась на молодого мужчину и отправилась его искать, чтобы забрать то, что даровала. Мол, если не желаешь быть со мной, тогда проваливай туда, где и должен был быть. Через пару месяцев скитаний Мара нашла своего обидчика. Он оказался выходцем из знатного рода Блэквудов, потомком королей. Увидев возлюбленного снова, женщина не могла сотворить зло. Она от душевного бессилия упала перед ним на колени, моля ответить на ее чувства. Мужчина молчал. За то время, пока он пытался убежать дальше от ведьмы, понял, что поступил неправильно. Нужно было по-человечески поговорить со своей спасительницей, объясниться. Но случившееся уже не вернуть. Знатный потомок отверг колдунью, ссылаясь на то, что никогда не сможет полюбить такую, как она. Хех, красавец здорово поплатится за свои слова. Говорят, Мара метала глазами молнии и дышала огнем, когда услышала неугодный ответ. Колдунья рычала на мужчину и потом, когда внешне успокоилась, прокляла весь его род.
– Брр, – поежилась Маша, укрывшись одеялом. – Ну и гадина. Мало того, что напугала до чертиков, еще и прокляла.
– Да, есть такое, – задумалась я, не в силах улыбнуться и поддержать шутливый настой девочки. – Никогда не жди от ведьмы ничего хорошего.
А от этой – тем более…
Я встала с кровати и намеревалась покинуть комнату, как вдруг меня остановила Маша, осторожно дотронувшись до моего локтя:
– Ба, но ведь это не вся история. Расскажи, что было дальше. Пожа-а-алуста.
Я снова села, примостившись на краешке, и тяжелый выдох вырвался из моих легких.
– Проклятье оказалось очень страшным, – начала я, рассеянно разглаживая ладошкой одеяло рядом с собой. – Каждый мужчина из того рода в полнолуние становится волком. Животная суть берет верх, постепенно вытесняя человечность. Жестокость, похоть, высокомерие пришли на смену заботе, любви и пониманию.
– И что же, проклятье никак нельзя снять? – Маша во все глаза смотрела на меня, ожидая ответ.
– Почему же, можно. Такого волка должна полюбить живая душа, тогда многолетнему злу конец.
– А в чем подвох? – крестница недоверчиво прищурила один глаз.
– В том, что ни одна смертная девушка не сможет полюбить такого волка. Неведомая сила препятствует подобным чувствам. Таково проклятье одиночества.
– Подожди, до меня только сейчас дошло, что ведьма не просто обманула товарища, она его еще и подставила? – девочка широко раскрыла глаза, как будто нашла ответ на величайшую тайну века.
– Можно и так сказать, подстава подстав, как сейчас любят говорить, – я попыталась улыбнуться, чтобы разрядить обстановку, но улыбка не оправдала моих ожиданий. – Говорят, потомки того несчастного мужчины до сих пор бродят среди нас и ждут, когда наступит день для отмщения. Волки ищут ведьму, чтобы стереть ее с лица земли.
Маша молчала, боясь задать свой вопрос, а я не хотела ее пугать ответом. Поэтому встала с кровати, поправив одеяло, на котором сидела, нагнулась к крестнице и поцеловала ее в лоб:
– Доброй ночи, родная. Не думай о том, что я тебе рассказала. Это всего лишь сказка, не более.
– Спокойно ночи, Ба, – вяло улыбнулась девочка, а я вышла из комнаты, сморгнув образ черного волка.
7.
Май. 1836 год
Уже который час я сижу на кухне в своем домике, расположенном на отшибе города, и пялюсь в тарелку с необычным супом. Вчера я должна была привести к Вивиан очередной сосуд с «омолаживающей» кровью, но не пришла, придерживаясь поставленных целей.
Сегодня мне нужно изобразить недомогание, чтобы на него свалить «прогул». Но ведьму не обманешь простыми вздохами, нужны доказательства. Именно поэтому передо мной стоит тарелка с супом, главным компонентом которого является бледная поганка…
– Ну, вот что ты сидишь? – сама себе сказала я. – Возьми ложку и в бой… Помутит немного, с кем не бывает. Зато правдоподобно и не придерешься. Конечно, Вивиан начнет глумиться, что за столько лет я не научилась отличать съедобные грибы от ядовитых… Ну, что поделать. Так надо.