– А ты попробуй, прибавь громкость и узнаешь! – прошипела я, просверлив его глазами, и метнулась на свой этаж, мысленно посылая проклятья, свалившимся на голову соседям, которые неистово ржали, закрывая за собой дверь.
Идиоты малолетние!
***
Июнь. 1749 год
Я сидела за столиком в местной таверне и наблюдала за светловолосой девушкой с подносом в руках, умело лавирующей между гостями. Она была хороша собой и очень приветлива, мило улыбалась каждому, кто обращался к ней за помощью. Девчонка ничем не выделялась среди прочих, но кого-то мне смутно напоминала.
Я сначала не поверила Вивиан, когда та приказала проследить за блондинкой и в назначенный день привести к себе. Незнакомка казалась мне ангелом во плоти и я не думала, что такие чистые существа вообще когда-то умирают. Это заблуждение продлилось недолго. Теперь я вижу, что ее жизненное свечение, которым обладают обычные смертные люди, сейчас померкло. Смерть, что идет по пятам девчушки, уже расставила свои щупальца, ожидая, когда та оступится.
За двадцать лет службы у ведьмы мне впервые жалко ту, что попадет на жертвенный алтарь. Обычно я отношусь к бедолагам с приобретенным безразличием, которое помогает справляться с душевными терзаниями. Первые года я постоянно успокаивала себя и внушала, что люди, которых привожу к Вивиан на десерт обречены, что им все равно не избежать смерти в ближайшее время. Пусть тогда уж эта мерзость полакомится, засчитав мне очередной прожитый год.
Я доедала последний кусок запеченной картошки, когда услышала глухой удар кулаком по столу, и повернулась в сторону источника звука.
– Эл! – вдруг обратился к блондинке мужчина в дорогом мундире, – Элия, деточка, поди сюда!
Я перевела взгляд на толстяка, который сидел в центре веселой и шумной компании. Они всеми силами привлекали к себе внимание и одновременно показывали своим видом, что неприкосновенны. Поэтому никто в зале не решался кинуть им вызов или попросить вести себя тише.
Девушка бросила на мужчину испуганный взгляд и, робкими шажками, начала к нему продвигаться, в любой момент готовая броситься наутек. Никто, кроме меня, не обратил на них внимания, продолжая распивать купленные напитки и жадно вгрызаясь в жирные мясные окорока куропаток, которые сегодня были фирменным блюдом здешнего заведения.
Когда девчонка подошла к мужику ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки, тот загреб ее своими лапищами и усадил к себе на колени, не позволяя сбежать. Элия пыталась вырваться, краснея с невероятной скоростью. Казалось, что еще мгновение, и девушка будет такого же цвета, как спелый помидор.
– Ну же, девочка, – насмехался толстяк, жадно лапая ее ноги и норовя залезть под юбку.
Его товарищи безудержно смеялись, пододвигаясь на табуретах ближе к жертве унижения. А я была готова вышвырнуть их из заведения, поддав каждому пинка для скорости.
– Не ломайся, кому говорю! Твоя мать была покорнее тебя, когда платила за долги муженька.
Деньги, похоть… Как это предсказуемо.
– Отпустите меня, пожалуйста, – пропищала девочка, дрожа, как осиновый лист, каждый раз поправляя задранный подол. – Мне нужно идти работать…
– Солнышко, неужели ты не поняла? – улыбнулся человек, грубо схватив девчонку за левую грудь и сжав ее толстыми пальцами. – Сегодня ты будешь работать на меня. Эй, – бросил он своим приятелям, которые во все глаза смотрели на трясущуюся Элию, – собираемся и выходим. На сегодня ужин закончился, а представление только начинается…
– Отпусти девчонку и выйдешь из таверны на своих ногах, – приказала я, двумя шагами сократив расстояние, что разделяло меня с похотливым чудовищем.
Толстяк лениво перевел на меня свой взгляд. Я только сейчас заметила, что у него по-рыбьи выпученные глаза и мерзкие реденькие усики под носом, которые так и хотелось вырвать с корнем после рук. Все, кто сидел за его столом, ошарашено переглянулись, видимо, не осознавая масштабов последствий. Один даже присвистнул, посмотрев на мою попу в обтягивающих кожаных штанах.