И мы обе захихикали, как девчонки, не обращая внимания, что звякнул дверной колокольчик, оповещая о приходе очередного клиента.
***
Июнь. 1749 год
Я не сразу сообразила, что Элия привела к дому, где раньше жил Михель. Даже в вечерних сумерках, можно было узнать домик, из которого меня выгнали много лет назад. Избушка за это время здорово обветшала и скособочилась. Неизменно осталась стоять, овитая плющом, скамейка, треснутая со всех сторон, и будто вросшая в землю дырявая бочка, на дне которой копошилась зеленоватая ящерица.
День, когда Михель прогнал меня из своего дома, узнав, что его будущая жена связалась с ведьмой, я пыталась забыть на протяжении многих лет. Даже служба у Вивиан с ее необычными заданиями плохо справлялась с ролью лекаря. И сейчас, когда сердечные раны почти зарубцевались, судьба-злодейка вновь решила нанести удар.
– Подождите пока здесь, пожалуйста, – Элия указала на скамейку, предлагая мне присесть. – Я сейчас вернусь.
Я медленно проводила взглядом девушку, которая юркнула в избушку, скрывшись за дверью. И только сейчас поняла, что у Эл глаза и улыбка Михеля, даже ямочка на подбородке и то от отца. Наверное, поэтому девчонка и показалась мне знакомой, когда я впервые ее увидела.
Ох, Вивиан, Вивиан, что же ты задумала?
– М-м-эл? – промычал кто-то в кустах смородины, которые скрывались в тени кособокого дома. – Девочка, это ты?
Я встала и медленно подошла к говорившему, отодвигая в стороны непокорные ветки. На земле в обнимку с пустым грязным мешком валялся мужчина, чье лицо было трудно разглядеть. Незнакомец пытался вставать, ворочаясь в разные стороны, но равновесие, подкошенное изрядным количеством алкоголя, не слушалось хозяина.
– Иди сюда, горемыка пьяная, – потянулась я к несчастному и вытащила из западни, помогая встать.
Мужчина оказался выше меня ростом, даже не смотря на то, что ссутулился. Вязаная курточка с заплатанными локтями с одной стороны оказалась испачкана глиной, а с другой – пучки репья вгрызались своими колючками. На штанах красовались частички соломы. Изрядно выпивший человек попытался все это стряхнуть и максимально очистить одежду, чтобы привести себя в божеский вид, но попытки оказались тщетными и чуть не свалили его с ног.
– Эл, дочка. А я ждал тебя и случайно уснул, – проблеял незнакомец и поднял голову, подставив свое лицо вечернему свету сумерек.
Когда наши взгляды встретились, я замерла, боясь лишний раз вздохнуть, а мужчина, как мне показалось, в миг протрезвел.
– Михель?
Я не была готова к скорой встречи с ним и сейчас, наверное, казалась растерянной девчонкой, разглядывая любимого, которого очень долго старалась забыть. Худое, тронутое морщинами, лицо, поредевшие брови, над которыми мы когда-то смеялись. Печаль и боль застывшие в глазах.
– Альба? – испугался мужчина и отшатнулся от меня, как от прокаженной. – Это правда ты? Или мне кажется?
– Нет, не кажется, – покачала я головой и тоже сделала шаг назад, еле сдерживаясь, чтобы не сбежать, куда подальше. – Ты постарел.
Михель нервно усмехнулся, проведя рукой по бороде, тронутой сединой.
– Зато ты нисколько не изменилась за двадцать пять лет. Будто виделись только вчера, – в его голосе слышался упрек. Немного помолчав, мужчина продолжил, а я не решалась перебивать, моля, чтобы Элия поскорее вернулась и разбавила напряженную атмосферу: – Знаешь, а ведь я поначалу не верил, что ты продала душу дьяволу. Думал, что это просто жестокая шутка, на которую тебя кто-то подговорил. Но потом, когда ты ушла и не вернулась, понял, что ошибался…
– Ты прогнал меня, неужели не помнишь? – не выдержала я, вставив пару слов. – Даже не стал слушать, просто выставил за дверь и обозвал самыми последними словами.
– А что мне оставалось делать? – по тону Михеля я поняла, что он боится.
– Ты мог простить меня или хотя бы дать второй шанс начать все сначала.
– И как ты себе это представляешь? Про нас стали бы говорить разные вещи. На нас стали бы показывать пальцами…
– Хочешь сказать, что сейчас у тебя более достойная жизнь – валяться пьяным в грязи – это нормально? – я постаралась задеть Михеля за живое, понимая, что не совсем права.