Ну да, Даша ведь говорила, что он здесь вырос. И что тогда здесь были совсем другие порядки, и как он сбегал отсюда… Я бросаю взгляд на Влада, и вдруг почему-то кажется, что он уменьшился, и я вижу вовсе не взрослого, он сейчас такой же, как я, даже младше. Такой же всклоченный, лохматый, в растянутой майке и порванных джинсах, с разбитой губой. Вижу, как он перелезает через забор, падает прямо на колени, а сзади за ним кто-то гонится, как он быстро поднимается и бежит. Только вот взгляд у этого паренька совсем другой, не такой закрытый, как сейчас. Ему даже весело, когда его погоня застревает у забора и сзади в него летят проклятья, а он бежит по дороге вперед, и только вперед. И от того мальчишки не пахнет полынью. От него пахнет лесом, нагретой смолой, мхом и дымом костра. Я чуть встряхиваю головой, отгоняя непрошеное видение. Хоть оно и такое реальное, будто я видел это собственными глазами — есть в нем что-то неправильное. Будто чего-то не хватает. Ну, конечно. Он ведь был не один. Даша говорила, что он сбегал с каким-то другом…
— Тем не менее, ты вернулся сюда, — говорит Костя.
— Этот старик умеет уговаривать.
— Ты ведь из-за Даши согласился? — продолжает Костя. Влад отворачивается, молчит какое-то время, а потом говорит:
— Да. Он сказал, что заберет ее сюда, если я тоже вернусь. Шантажист хренов… — он опять замолкает, а потом добавляет, еще тише. — Если бы не она, я бы вообще сюда не возвращался.
— Тогда зачем уходить? — спрашиваю я спокойно. Влад вдруг поднимает голову, смотрит на меня удивленно, и мне опять видится он не теперешний, а лет на десять помладше. И еще почему-то кажется, что он так же, как и Даша, носит плотную броню, стальную, тяжелую. Он нарастил ее за эти годы, и мне так хочется, чтобы сейчас по ней прошла тонкая трещина. Только одна, ее будет достаточно. Тогда я смогу представить, как она разбивается в дребезги и опадает на землю, рассыпаясь в ржавую труху и пыль. На секунду мне кажется, что это вот-вот произойдет, но он опять закрывается.
— Вот только не надо так на меня смотреть. Как будто я не понимаю, что ты, — он тычет в меня пальцем, — да и вообще все вы, думаете обо мне. Вы все считаете, что я безответственный придурок. И ты, и Даша, и ты, Климов. Вы все думали об этом, ведь так? «Почему он так себя ведет, почему ему, придурку, который не ценит свою жизнь, досталась такая сила?»
Я отвожу взгляд. Я ведь и вправду так думал. Костя тоже молчит.
— Вот, я знаю, — Влад усмехается. — Все, кто узнает об этом, так думают. Почему он, а не… Да кто угодно. Жена, друг, родители… Вы все постоянно долбите мне мозг, мол, я «должен ценить свою жизнь», «должен перестать быть эгоистом». Да что вы понимаете?! Никто из вас даже представить себе не может, как бы я хотел сдохнуть! — Влад отталкивается от стенки, снова вскакивает, делая пару шагов от нас, пинает подвернувшийся камень, потом опять возвращается. Мечется, будто бурлящая в нем сила не дает ему оставаться на месте. — Вы бы все этого хотели! Вот я и сваливаю, чтоб глаза вам не мозолить. Я ведь как кость в горле, или нет, как там Даша сказала — постоянно сыплю соль на рану.
— Никто не хочет, чтобы ты умер, — отвечает Костя устало.
— Да что ты?! То есть ты не думал об этом? О том, что я не достоин этого?
— Думал, — Костя отвечает очень тихо.
— Ну вот! — Влад поворачивается ко мне. — А ты, мелкий? Хотел бы, чтобы я сдох, а твой папочка выжил?
Я дергаюсь от его слов, как от удара. Влад только кивает, убеждаясь в своих словах.
— Вот и все, — говорит он, подхватывая рюкзак и опять собираясь уйти.
— Да, — говорит Костя. — Я не раз об этом думал. О том, что ты мог бы жить спокойно, имея такую силу, в отличие от меня или Даши. Нам никуда не сбежать от этого, но вот ты — мог бы вести совершенно обычную жизнь. Тем не менее ты все равно всякий раз стремишься испытать свою удачу. Зачем?
Влад останавливается, видимо думая, стоит ли отвечать, но потом все же говорит:
— Потому что ненавижу это еще больше, чем вы, — он оборачивается, глядя на Костю. — Потому что в этом я с вами согласен. Потому что я тоже считаю, что лучше бы я сдох.
— Нет, — я наконец прихожу в себя. — Ты не прав. Даша так не думает. Она спать не может, пока тебя нет, боится, что увидит тебя в своих видениях. И я так не думаю. Я уверен, что Костя тоже.
— Да мне плевать, что ты там думаешь! А что касается Даши… Она просто боится, что повторится то, что уже было. На самом деле ей на меня плевать, она просто не хочет снова чувствовать себя виноватой.