Дневник благодарности

— Я плохой боец, ваша милость, — певец отвесил шутливый поклон.

— А мы и не просим тебя сражаться. До нас дошли слухи, что ты лучший в своем деле.

— Что верно, то верно, господин, — певец снова отвешивает шутливый поклон.

— Ты сочинишь балладу о нашем подвиге, да такую, чтобы она жила в веках.

— Полагаю, господин щедро заплатит.

— Можешь не переживать. Мы щедро тебя вознаградим.

Из-за ширмы снова доносится голос:

— И вот наш славный рыцарь собрал людей и двинулись они в дорогу.

На Дашу и Влада вдруг падает свет прожекторов, и они начинают наигрывать какую-то легкую шутливую мелодию, а потом девушка начинает петь:

Полями шла дорога их, в далекие края,
Певцу все снился дом родной и жар от очага.
Холмами шли, вдоль деревень, где речка разлилась,
И грезил рыцарь в сладких снах, что песня удалась.

Итак, спектакль входит в свой ритм. Главные герои — певец, рыцарь и его люди, все идут и идут куда-то, а когда делают привал, включается Даша с припевом о том, что им снится.

В очередной промежуток на них нападают бандиты и все люди рыцаря погибают, а певца и рыцаря в последний момент спасает какой-то парень.

— Мы благодарны тебе, — басит надутый рыцарь. — Как звать тебя?

— Хамир, — отвечает шутливо парень. — Я бродяга, брожу по миру, то туда, то сюда, вот так и прозвали. А что же такой благороднейший человек делает в этой чащобе?

Рыцарь снова рассказывает об ужасном чудовище.

— О, так я как раз знаю, где его логово! — восклицает бродяга.

— Что ж, тогда твоя награда будет в том, что ты проводишь нас, — опять раздувается рыцарь, и они снова отправляются в путь.

Но когда наступает время для очередного припева, и рыцарь с певцом ложатся спать у костра, сделанного из папье маше, бродяга спать не ложится, а достает небольшую флейту и начинает подыгрывать Даше и Владу.

Лесами шли и вдоль холмов, на лодке по реке,
Певцу приснился солнца блик на гладкой чешуе.
Полями шла дорога их, меж соснами вилась,
А рыцарь видел сладкий сон, что песня удалась.

Лесами шла дорога их, бежала вдоль ручья,
Певцу приснился взмах крыла, что резал облака.
Пролеском их дорога шла, в тени дубов вилась,
Все видел рыцарь сладкий сон, что песня удалась.

Я не слишком слежу за сюжетом, периодически оглядывая зал, но понимаю, что в итоге, бродяга и певец становятся друзьями и вместе спасают нерадивого рыцаря из передряг. Они то встречают каких-то зверей, то ведьм. А вечерами, когда рыцарь засыпает, бродяга рассказывает певцу истории о местах, где он побывал, а потом играет на флейте. Каждый припев ребята в зале встречают взрывом смеха.

Среди холмов, в преддверье гор дорога шла и шла,
И видел рыцарь в сладком сне, что песня хороша.
Лесами шла дорога их, меж скал крутых вилась,
Певцу приснился страшный сон, что песня удалась.

И вот, как и обещал, бродяга заводит их в горы, где должно быть логово чудовища. На сцене появляется что-то похожее на тушу чудовища, а рядом с ней сидит, скорчившись, какой-то человек.

— Но что же это? — раздается голос автора. — Вместо ужасного чудовища певец увидел его мертвое тело и ребенка.

— Вот и пришел наш час! — взревел рыцарь.

— Постойте! Что вы собрались делать? Чудовище мертво! — возразил ему певец.

— Ты что не видишь? — рыцарь, подняв руку, указывает на мальчика. — Это его отродье!

— Но это ребенок! Чем он опасен?

— Он один из Наагов, глупец. Когда он вырастет, он станет таким же, как его родитель! Он будет жечь деревни и убивать людей.

— Мы не жгли деревни, — отзывает ребенок. — Они сами напали на нас. Это наш дом.

Рыцарь только покачал головой, а потом поднял меч над ребенком, но певец встал у него на пути и выставил вперед, чтобы защититься от меча, единственное, что у него было, — мандолину. К моему удивлению, меч, казавшийся мне ненастоящим, бутафорским, разрубил мандолину, которая, похоже, и в самом деле была бутафорской, пополам.