— Клим, я понимаю, что это вышло немного неожиданно, но ведь и твои родные заждались тебя, я уверен. Ты ведь наконец возвращаешься домой, разве ты не рад?
— Да, — тихо отвечаю я. — Рад, — странно, его слова сейчас действуют на меня как гипноз. Я понимаю, что соглашаюсь не совсем добровольно, но и не могу противостоять этому. Они проникают все глубже и глубже, и вот мне уже кажется, что все так и есть. Только вот Костя… У меня такое чувство, что между нами выросла нерушимая стена до самого неба. Что он — это вовсе не он. А может все дело в том, что я просто все это придумал? Может, и наша с ним дружба, всего лишь… Фарс? Постановка? Просто, чтобы мне стало легче? От этих мыслей больно сжимает сердце. А мысли все спутываются, переплетаются, в такой безумный клубок, который мне никогда не распутать.
— Костя, — в последний раз говорю я. Я просто хочу услышать это от него, а он будто только и ждал этого.
— Помните наш вчерашний разговор? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне. А я не могу понять — это доброжелательное выражение на его лице, настоящее или нет? Я словно бьюсь в глухую стену. — Вы сказали, что хотели бы сделать что-то хорошее, чтобы все это было не напрасно. По-моему, это прекрасный исход и правильное стремление. Так что действуйте, у вас теперь есть шанс воплотить свои слова в реальность. Думаю, ваш отец хотел бы, чтобы вы получили образование и жили с семьей, а не в какой-то глуши…
— Хватит. Я понял, — прерываю я его и встаю. — Спасибо. За заботу. — Наверное, в моем голосе сарказма получилось слишком много, но я не собираюсь исправляться. Хватит. Как же они меня достали. — Видимо, мне и вправду пора.
Я подхожу к двери и уже выходя, все же еще раз оборачиваюсь и спрашиваю, глядя на Климова:
— Когда ты понял?
Он молчит пару секунд, мне даже кажется, что он сейчас спросит «Вы о чем?», но нет, он все же отвечает:
— После похорон.
— Так что же сразу не доложил? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза. «Предатель» — это единственное слово, которое сейчас крутится в моей голове. Думаю, он все прекрасно «услышал», так что не стал отвечать.
Вроде я даже хлопнул дверью выходя, но мне уже плевать. Я злюсь так сильно, как не злился уже давно. И в то же время я понимаю, что это глупо, что я опять веду себя как мальчишка. Все же вроде логично, правильно — я, действительно, не могу оставаться тут вечно, и никто не выбрасывает меня на улицу, я еду домой. Все правильно, но от осознания этого, я злюсь еще сильнее.
Я захожу в комнату и, даже не закрыв дверь, начинаю заталкивать вещи в сумку. К двери подходят Даша с Владом.
— Ты чего? — спрашивает девушка.
— Еду домой. Учеба вот-вот начнется, — сухо отвечаю я. На самом деле, я просто боюсь расплакаться, так мне обидно.
— Уже? — голос у Даши расстроенный, но не настолько, как бы мне хотелось. Я сглатываю ком.
— Значит, уезжаешь… — говорит Влад. Я мельком бросаю на него взгляд. Выражение его лица кажется мне каким-то неправильным — не расстроенное и не радостное. Он едва хмурит брови, ерошит волосы на затылке, а потом на выдохе говорит, будто приняв какое-то решение. — Ну, удачи тебе.
— Спасибо, — бурчу я. От его пожелания становится еще хуже.
— Да ладно тебе, мы ведь не прощаемся, — Даша подходит ко мне, заглядывает в лицо, а потом обнимает. — Ты всегда можешь приехать. Мы еще встретимся, я уверена.
Я мягко отстраняюсь, ее воодушевляющий голос просто бесит.
— Клим, — Даша снова окликает меня немного растерянно. — Ты…
— Да все нормально. Я просто недоспал, и все так внезапно… Нормально все.
На этаже скрипят створки лифта, я слышу шаги, и к комнате подходит Вадим.
— Ну как, собрался уже?
— Собрался. — Я поднимаю сумку, которую только что с трудом закрыл, быстро оглядываю комнату. Вроде все взял. И иду к выходу, не поднимая взгляда от пола.