Вот взять ту же Сашку — она раздражающе прилежна на всех парах. Мне даже иногда кажется, что ей немного стыдно сидеть с таким раздолбаем как я. Может, это, конечно, пройдет со временем, но пока что она ловит каждое слово преподавателей, аккуратным почерком строчит конспекты… Или вот эти ребята — вряд ли их так уж интересует причина, по которой я оказался на их курсе, им больше интересно можно ли получить от меня некую важную информацию, которая помогла бы им сдать зачет или экзамен. И глядя на это, я не могу сказать, что перерос их. Больше похоже на то, что я все никак не дорасту. Может, это со мной что-то не так? Может, я слишком безответственный и ленивый?
Нет, я знаю, что это их рвение к учебе пройдет. Когда я только поступил сюда в прошлом году, я ведь был такой же. После маленьких школьных классов и узких коридоров, университет кажется волшебным местом. Все эти высокие потолки, просторные аудитории — Хогвартс, не иначе. Вначале мне просто нравилось все новое и незнакомое, и даже вдохновляли слова декана о том, какой важный период в нашей жизни сейчас начался, взрослая жизнь, ответственность, «тут все не так, как в школе» и так далее… Только вот мой энтузиазм исчез довольно быстро. Может, дело в том, что на первом курсе полно общих предметов, по крайней мере, мне именно так и говорили, что дальше станет интереснее, сложнее. Но с каждым днем я все меньше и меньше понимал — что вообще может быть интересного в этих графиках, цифрах и формулах. Все это стало казаться пустым и каким-то нереально далеким от жизни. От той, настоящей жизни, что продолжает течь за окном, а ты сидишь в полумраке аудитории, будто попал в какую-то заводь. Болото. Такой вот крохотный мирок, такой же, как и школа, просто сначала, на контрасте, он кажется впечатляющим.
Да, все так и есть, но заканчивают ведь люди университеты, защищают дипломы, значит им удается справиться с этим. А я до сих пор не понимаю, как мои однокурсники, тоже испытавшие подобное «затухание», продолжают исправно ходить на пары и готовиться к экзаменам. Значит, все-таки не дорос.
Сегодня всего лишь понедельник. Первый учебный день на этой неделе уже почти подошел к концу. Осталось еще четыре, а потом суббота. Интересно, когда я начал отсчитывать дни? Да уж, все повторяется. Только если в прошлый раз я особо не задумывался над тем, что происходит, сейчас я сразу улавливаю первые симптомы и мне даже не страшно, скорее немного любопытно, а что будет на этот раз? Получится ли дотянуть эти пять лет?
Но иногда я все-таки думаю, что дело тут не в возрасте, что расстояние между мной и такими, как Сашка или Вера, исчисляется не в годах (внешних или внутренних), мы будто существуем в каких-то параллельных мирах. А еще в последние дни мне все чаще кажется, что я потерял что-то очень важное, точнее теряю, пока сижу здесь и бездумно пишу конспекты. Иногда хочется просто взять и выйти в коридор и плевать, что скажут в деканате. Я бы и сейчас встал и вышел на улицу, даже в эту промозглую серость. Останавливает только одно — я просто не знаю куда мне идти.
Когда часы наконец показывают пол-одиннадцатого, мои однокурсники начинают собираться, и я вместе с ними. На следующей паре хотя бы будет Сашка. Раз я не знаю, что мне делать, остается просто плыть по течению. Может, надо еще немного подождать и мне тоже откроется великая тайна, как продолжать учиться, если тебе не то чтобы скучно — вообще никак.
***
105-я аудитория выходит окнами во внутренний двор, в центре которого растет огромный платан, так что даже в ясные дни солнце сюда практически не попадает. Она холодная, здесь пахнет сыростью, поэтому тут часто проветривают, но от этого становится только холоднее. Хорошо хоть нам разрешили взять куртки из гардероба. Наверное, тут хорошо только летом, или в конце весны, когда везде жарко и душно, только вот я этого еще не проверял.
Я занимаю привычное место на галерке, спустя пять минут ко мне присоединяется Сашка.
— Ну как? — спрашиваю я.
— Нормально, ответила, — выдыхает она, роясь в сумке. — А ты как?
— А наша не пришла. Я в столовой с ребятами сидел.
— Прогульщик, — ворчит улыбаясь моя подруга. — А для меня понедельник, один сплошной стресс. Английский, а за ним право. Надеюсь, хоть сегодня не спросит, — бормочет она, глядя исподлобья на вошедшего в аудиторию преподавателя.