За те несколько лет, пока мы с отцом жили вдвоем, я спалил три чайника, пока не выучился на автомате закрывать свисток, да и кастрюли от меня знатно пострадали. Я вечно про них забывал, усаживаясь за комп. Потому отец иногда тоже оставлял такие вот записки, чтобы я не забыл что-то подогреть или помыть, и чтобы ничего не спалил.
Не люблю есть на кухне один, так что с обедом я справляюсь как можно быстрее и возвращаюсь в комнату. На столе жуткий бардак. Из-под горы листков, которые раньше были никому не нужным рефератом по социологии, а теперь стали вполне нужными черновиками, на которых любит порисовать Ленуська, я извлекаю тетрадь с конспектами по основам экономики, которую одолжила мне Сашка. Если бы я ее потерял, она бы мне голову открутила. Надо переписать, в конце-то концов.
***
Когда конспект наконец-то дописан, я с облегчением откидываюсь на стул, но блаженство длится недолго. Я снова не знаю, что мне делать… Надо бы в комнате убрать, а то тетя Таня, заглядывая сюда, чаще всего просто вздыхает и тихонько прикрывает дверь, но, как ни странно, на мою законную территорию хаоса не посягает.
Уборка тоже занимает не там много времени, как хотелось бы. Хотя, учитывая мой характер, это занятие можно считать бесконечным. Неисчерпаемый ресурс, так сказать. Все равно завтра, собираясь в универ, я каким-то непостижимым образом восстановлю тот хаос, что сегодня разгреб. Видимо, это один из моих особых талантов. Но так или иначе на сегодня запас бардака был исчерпан, значит, надо найти еще что-нибудь, чем бы себя занять.
С четверть часа послонявшись по дому, забредя на балкон, пару раз споткнувшись о Настины вещи и Ленкины игрушки, прощелкав с десяток каналов на телевизоре, я опять возвращаюсь в комнату и открываю ноутбук. Иногда стоит и в нем порядок наводить.
Примерно минут через десять, путешествия по дебрям его памяти, я делаю вывод, что у меня есть еще один талант — называть файлы и папки так, чтобы потом ни в жизнь не понять, что это и зачем. Бесконечные и бессвязные цепочки цифр, явно введенные от балды, такие же цепочки букв. Или вот, например, шесть новых папок подряд, и в каждой из них еще по несколько папок. В чем-то это напоминает игру-головоломку. Некоторые папки оказываются пустыми, некоторые содержать в себе цепочки из еще пяти или больше папок, которые тоже могут в итоге вести в никуда. Судя по датам, все это безобразие я создал год-два назад. Иногда, правда, названия нормальные, только вот материалы для подготовки к экзаменам, какие-то тесты и рефераты уже давно не имеют никакой ценности, так что их, как и пустые папки, я удаляю.
Следующая папка называется «Безумно скучно». Вопреки названию, мне безумно интересно, что там может быть такого скучного. Но там оказывается всего лишь один вордовский файл.
«Сейчас в палату заглянула девушка, судя по бахилам и накинутому халату — посетительница. Только это точно не лимонная девчонка, которую я ждал. Эта старше, выше, хотя тоже худая, так как одежда на ней мешковато сидит — затертые джинсы, толстовка, а на ногах из бахил выглядывают ярко красные кеды. Кеды зимой.
— Привет, девятая? — спрашивает у меня.
— Да, — я киваю.
Она входит и сразу направилась к моему соседу. А я заметил, что волосы у нее странные — короткая стрижка, такая, кажется, каре называется, темно русые, довольно обычные, но вот сбоку широкая, абсолютно белая прядь. Пока я разглядывал ее волосы, она немного поразглядывала спящего соседа, а потом так херакнула ногой по кровати, что я чуть на ноги не встал. Но, увы, если это и было тайным планом по излечению, с первого раза не сработало. Сосед открыл глаза:
В. — А, это ты.
Д. — А кто еще? — она ногой пододвинула к себе стул и села не глядя. — Ну и?
В. — Что? — мне плохо было видно, но судя по голосу, кажется, парень усмехнулся.
Д. — Влад, ты когда-нибудь угомонишься? — а вот посетительница злится.
В — Неа, — он улыбнулся еще шире, а потом вдруг заметил меня. — Тебе что-то надо?
— Нет. (я)
В. — Тогда не подслушивай.
Я. — Я бы с радостью, но я-то здесь. И вообще, я ведь молчу, что ты стонал полночи.
В. — Ну так не будь тут. (придурок)