Д. — Влад! — девушка опять толкнула ногой кровать. — Заткнись.
Я. — Я же говорю — с радостью, только вот это — и моя палата тоже.
В. — Ну так выйди на минуту.
Я. — Ага, уже бегу. Ты, может, не заметил, но я не могу ходить.
Этот придурок наконец заткнулся. Похоже, я его уделал. А потом еще девушка отвесила ему нормального такого подзатыльника.
В. — Ай! Я больной вообще-то!
Д. — Это точно. На всю голову. (И уже ко мне) — Извини. Он от природы хамло, это неизлечимо. Забей.
В. — Когда меня выпишут?
Д. — Не знаю. Скоро, наверное. Ты тут всех уже достал. Смертельно. И какого черта ты вообще просил мне позвонить? Мне сюда три часа ехать! Ты же знаешь, что я ненавижу выезжать из…
В. — Но ты ведь приехала. Ради меня…
Д. — Ой, ну конечно. Я ведь все только ради тебя.
В. — Польщен.
Д. — Заткнись. Я же просила — только в крайнем случае, а ты каждый раз трезвонишь. Ты, судя по всему, и сам прекрасно справляешься. Больше я не приеду.
В. — Приедешь.
Д. — Нет. Это Алисе в кайф по больницам таскаться и Романычу. — (Алиса, может это та лимонная девчонка?) — И какого тебя вообще опять сюда привезли? Ай, ладно. Все. Потом поговорим.
В. — Даш, ну постой. Ты что, уже уходишь? А я хотел сказать, я опять там был. Опять лес видел, и…
Д — Поздравляю. Еще раз позвонишь, я тебя сама в реанимацию отправлю. И соседей не доставай. Чао!
Крутая, блин!!!.»
Я перечитываю его два раза, писал я это, скорее всего, в больнице. Неужели этот самый Влад и есть тот парень, что сегодня меня окликнул? Выходит, что так. Только вот почему я толком этого не помню? Или помню? Не знаю, все как-то спутанно, размыто… А лимонная девочка, это кто такая?
Я перечитываю текст еще раз. Глупость какая-то. Зачем я вообще это писал? Но я все же решаю файл не удалять, пусть пока будет. Просто так.
Следующие на очереди папка с названием «длпдлот983», я почти уверен, что это очередная ерунда, но все же открываю. Там оказывается только один файл «Маяк».
«Когда я попал на Маяк в первый раз, здесь уже была Ночь. Из-за горизонта поднимался тонкий серп луны в обрамлении полупрозрачных радужных облаков, а по воде бежали серебряные блики.
В этот раз луны не было, но я знал, что Ночь была та же. Маяки каждый раз были разные, пусть и очень похожие друг на друга, но я каким-то образом мог их отличать, а вот Ночь была одна, и она, несмотря на красоту, уже порядком мне надоела.
За моей спиной горел путеводный огонь, он грел спину, лаская ее теплом, но в лицо и грудь дул холодный ветер. Океан, окружавший крошечный остров, был настолько спокоен, что только тихий плеск волн внизу напоминал о том, что передо мной вовсе не гладкое зеркало, отражающее мириады звезд, а вода.
— Эх, какая же все-таки красота… Но холодно, — сказал стоявший рядом со мной Старик.
— А здесь всегда Ночь? — спросил я.
Он посмотрел на меня немного удивленно, а потом все же ответил.
— Смотря что ты имеешь в виду под всегда. Кому-то и тысяча лет — это всегда.
— Всегда, это всегда, — буркнул я.
— Тогда нет, — улыбнулся Старик. — Просто время здесь движется так медленно, что мы скорее сами догоним Рассвет, нежели он приблизится к нам.
— А до него еще далеко?
— Это шестой маяк, я видел Рассвет на девятом.
— Вы видели Рассвет? — изумился я.
— Да, — Старик отвечал совершенно спокойно. — И это было невероятно красиво. Здесь всегда красиво, но Рассвет украл мое сердце. Представь — золотое солнце и золотая вода до самого горизонта. Алое небо, бледные огоньки еще не погасших звезд… Я застал Рассвет во время шторма, и скажу тебе честно, — ни в одном из миров нет ничего прекраснее. Ветер подхватывает с высоких гребней волн мельчайшие брызги, и если встать к солнцу спиной, то ты увидишь сотни радуг. Тысячи. Весь океан до горизонта — в радугах. Никогда этого не забуду.
— Но как такое возможно? — я не мог поверить его словам. Может, он надо мной шутит? Ведь если он видел Рассвет и был на девятом Маяке, то тогда выходит, что он вернулся назад, но я никогда раньше не встречал Странников, делавших подобное.