Я подсаживаюсь к ней на кровать, поставив чашку на широкую спинку. Теперь мне видно, что она там так долго разглядывает. Ленуська аккуратно, указательным пальчиком гладит серую кошку, играющую с мячиком на рисунке.
— Дымок, — вдруг говорит она.
— Дымок? — переспрашиваю я. Мне показалось, что на рисунке явно изображена кошка, а не кот, но спорить я не буду. Вместо этого я показываю на другую кошку — рыжую, с белыми пятнами — А это?
— Апельсинчик.
— Логично. Похож.
Странно, но эти имена почему-то вызывают у меня внутри ту самую грусть, даже скорее тоску, которая в последнее время навещает меня неожиданно и беспричинно.
— Ленточка, — продолжает Лена, — показывая пальчиком на пеструю кошку, сидящую на заборе.
— А почему Ленточка? — спрашиваю я, стараясь прогнать это странное, непонятное мне чувство.
— Ты же сам так назвал, — Ленуська дергает плечом. Я недоуменно смотрю на нее, пытаясь вспомнить, когда такое было. А она тем временем вдруг начинает быстро листать страницы, пока не останавливается на развороте про архитектуру с рисунками разных домов.
— Клм, — она опять невероятным образом проглатывает букву «и» в моем имени. — А ты про такой дом рассказывал? — спрашивает она, показывая на рисунок перекособоченного деревянного дома с резными ставнями.
— Ты о чем?
— Ну про то место, где ты был, — немного раздраженно поясняет она, видимо, злясь, что я ее не понял. — Ты сказл что птом расскажешь. Что он был старый. Этот старый?
Я хмурюсь, отчаянно пытаясь вспомнить, когда я вообще что-то подобное ей говорил.
— Ты имеешь в виду бабушкин дом? — неуверенно уточняю я.
— Да нет же! — Ленуська бьет ладошкой по книге. — Ты мне обещал рассказать. Вот такой? — показывает она на другой дом, больше похожий на замок, со шпилями и колоннами.
— Нет, в таком точно не был, — я мотаю головой. Может, она придумала что-то? — Лен, я забыл, извини. Напомни, когда я тебе рассказывал?
— Когда приехал, — говорит она таким тоном, будто это я тут был маленьким ребенком, а не она. — Ты говорил, что там живут Дымок, Ленточка и Апельсинчик. Вот такие! — говорит она, снова ударяя по страницам ладонью, видимо, имея в виду рисунки котов. А я не помнил. Напрочь. Вообще не мог вспомнить. Может, она все же придумала? Или я это придумал, просто так, а потом забыл… — Я спросила где ты был летом, а ты рассказал про этот дом. Так он такой был? — спрашивает она еще раз, показывая на замок.
— А-а-а, — до меня вдруг доходит, да так, что я бью себя по лбу ладонью. — Ты про реабилитационный центр. Нет, он был, — я опускаю взгляд на рисунки. Тут были и многоэтажные дома, как в любом районе, и какие-то в греческом стиле, и похожие на средневековые замки, и на избушки на курьих ножках. — Нет, тут такого нет, — говорю я. Лена разочарованно вздыхает, но потом вдруг улыбается и говорит:
— Пусть тогда будет такой, — и опять показывает на замок.
Я неуверенно улыбаюсь, но внутри разгорается беспокойство. Я вдруг понимаю, что совершенно не помню, как выглядел этот самый центр снаружи. Вроде какое-то белое здание, но образ размывается. Хотя, кажется, там внутри были такие большие, идеально вымытые пластиковые стеклопакеты. Образ здания постепенно складывается — такое простое, трехэтажное, новой постройки, с одинаковыми окнами, покатой красной крышей, идеально-белыми стенами, и серой плиткой при входе.
Только вот этот образ какой-то ненастоящий. Как пластмассовый китайский конструктор, весь какой-то слишком яркий, гладенький, вылизанный. Опять какие-то приколы с памятью. Неужели из-за сотрясения я теперь постоянно все буду забывать?
— Клм, — опять зовет меня Ленуська. Она уже открыла другую книгу, по географии, в середине, где рассказывается про парад парусников в Амстердаме. — А какой корабль был? Такой? — она показывает на самый большой с тремя мачтами.
— Корабль… — я снова озадаченно хмурюсь. Никаких кораблей я точно не помню.
— Тоже забыл? — разочарованно спрашивает она. — Ну ты помнишь, ты сказал, что в том месте жил мальчик, а потом он уплыл на корабле. Ты все придумал, да? — Мне кажется Ленуська готова расплакаться, такой у нее сейчас вид, так что я быстро мотаю головой.
— Нет, конечно, не придумал, — как можно увереннее говорю я. — Я просто головой стукнулся, вот все и забываю. Корабль был такой. Вот как ты показала.
Ленуська немного недоверчиво меня разглядывает, но потом все же кивает и снова утыкается в книжку.