— Ле-е-ен! — Настя выкрикивает так громко, что я вздрагиваю.
Через пару секунд недовольная Ленуська показывается на кухне.
— Что?
— Ты никаких тетрадок у Клима не брала?
— Нет, — быстро отвечает Ленуська, которую, видимо, оторвали от каких-то очень важных дел.
— Точно? — Настя хмурится.
— Неа, — повторяет она и, резко разворачиваясь, снова убегает в комнату.
— Тогда не знаю, — говорит мне Настя.
— Ну, если вдруг увидишь… — Конфорка, не желавшая загораться, вдруг резко вспыхивает и по кухне разносится запах газа.
— Ок.
— Ты сколько котлет будешь?
— Две.
Я наконец отворачиваюсь от плиты и вижу, что Настя уже уткнулась в телефон, поэтому ее ответы резко стали односложными. Заметив время на часах, висящих над столом, я отхожу к окну. Уже начинает темнеть, загораются фонари и окна в доме напротив. Видимо, я все же потерял тот дневник. Точнее забыл, еще в центре. Черт, и как только умудрился?
После ужина я на всякий случай еще раз проверяю ящики, заглядываю в комнату девчонок и в комнату тети Тани, но так ничего и не нахожу. Стоит, видимо, признать, что блокнота дома нет.
***
Часы показывают десять, когда тетя Таня возвращается. Из-за двери доносится ее уставший голос:
— Так, красотки, вы чего еще не спите?
Что отвечают девчонки мне не слышно, но судя по тому, что телевизор тут же смолкает, спорить с мамой никто не собирается. Я только что кое-как доделал английский, забрасываю тетрадки в рюкзак и выхожу из комнаты.
— Привет, Клим, — шепчет тетя Таня. У девчонок уже погас свет. — Вы ели?
— Да, мы с Настей рис отварили, все нормально.
— Ну хорошо, — тетя Таня скрывается в ванной, а я иду на кухню.
Почему-то спать совершенно не хочется, хотя голова какая-то мутная. Хочется чаю, очень горячего, опять. Я ставлю чайник, тетя тоже заходит на кухню и садится на стул.
— Как ваши дела? — спрашиваю я.
— Нормально, — она устало трет глаза. — А у тебя?
— Да тоже нормально, — ну вот, опять не знаю, что сказать.
— Клим, слушай, — голос у тети вдруг становится немного напряженным. — Во вторник ведь твой День рожденья, я хотела спросить, какие у тебя планы?
— Да пока никаких особо, — я пожимаю плечами. — Я еще толком не думал.
Мне не хочется расстраивать ее лишний раз и говорить, что этот день меня уже давно совсем не радует, а скорее напоминает о том, что будет после него.
— Ну, восемнадцать лет, как-никак, дата важная.
— Я… Наверное, я бы просто посидел дома. Вас и девчонок мне вполне хватит, — говорю я. — Ну и Сашка еще.
— Ну ладно, как скажешь, — отвечает она. Я мельком бросаю на нее взгляд и вижу, что она чему-то улыбается.
***
Ночью мне снова плохо спалось. Мне уже не первый раз все снится один и тот же сон.
Я иду по лесу, мимо высоких сосен, буков и дубов. Я точно знаю, что сзади горит костер, я оглядываюсь и вижу, как его огонек мерцает между деревьев, и я знаю, что могу вернуться в любой момент. Я кого-то или что-то ищу, отхожу все дальше и дальше, а потом вдруг понимаю, что костер исчез. Что я один в огромном лесу и мне не найти дороги назад.
Я просыпаюсь резко, сердце колотится, как сумасшедшее, от страха. Нет, все хорошо. Я дома, а не в каком-то там лесу. Все хорошо — говорю я себе, на улице уже светает.
День проходит спокойно, я даже умудряюсь ответить на английском и получить четыре. Сашке я сказал меня не ждать, ведь у нее три пары, так что домой я добираюсь один.
В теле странная расслабленность, я не замечаю, как засыпаю в маршрутке, и чуть не проезжаю свою остановку, а когда прихожу домой, сразу ложусь на кровать.
Видимо, я простыл, потому что дома меня начинает сильно морозить, я заворачиваюсь в одеяло и засыпаю. Мне кажется, что я закрыл глаза всего на секунду, но вот уже щелкает дверной замок, и я слышу голоса: Настя, Ленуська, тетя Таня. Я смотрю в окно. И когда успело стемнеть? Что-то поздно они… Надо бы выйти, поздороваться, но сил вообще нет.
Тетя Таня тихонько стучит в мою дверь, потом открывает ее. Свет из коридора режет глаза.
— Клим? А ты чего в темноте? — тетя подходит ко мне. — И в постели…
— Кажется, я простыл, — голос немного хрипит. Тетя прикладывает мне руку ко лбу. Ее ладонь кажется ужасно холодной. Хотя, она ведь только что с улицы, даже пальто еще не сняла и от нее пахнет свежестью и дождем.
— Да, лоб горячий, — вздыхает тетя. — Погоди, я сейчас переоденусь и градусник принесу.