Вначале они приводят меня в центр города, на пешеходную улицу, вымощенную плиткой. Круглые шары фонарей, зажженные днем из-за густого тумана, наполняют пространство теплым оранжевым светом. Витрины по обе стороны похожи на окна в другие миры — синий свет из мира книг, розовато-сиреневый из кафе, зеленый от кинотеатра. Фигуры людей, идущие навстречу, вначале размытые, по мере приближения вырисовываются, словно наброски на бумаге, становящиеся полноценным рисунком.
Мигнувший фонарь на развилке подсказывает, что стоит свернуть налево, — там лестница к парку. На длинной аллее парка фонари не горят, зато их заменяют кроны еще не сбросивших листья деревьев — они и впрямь похожи на свечи, как и тот платан во внутреннем дворике университета. Аллея выходит к реке, и я не задумываясь перехожу через мост на другую сторону. Вскоре дорожка становится хуже, в асфальте появляются выбоины, из-за дождей наполненные водой и напоминающие крохотные озерца. Это место, где набережная постепенно из парка превращается в частный сектор, и с той стороны где я иду, начинаются разномастные заборы: глухие и высокие, каменные или из металлических кованых прутьев. На одном из них желтым написано — «Смотри в себя». Я ненадолго задерживаюсь рядом, пытаюсь заглянуть в себя и понимаю, что надо идти дальше. Вскоре дорога начинает отходить в сторону от реки, домики становятся все проще, заборы все ниже. Выйдя к развилке, я опять останавливаюсь в задумчивости, но мне помогает собака из крайнего дома: она начинает лаять, и я понимаю, что от частного сектора мне надо свернуть направо.
Только сейчас до меня доходит — куда именно я иду. Эта дорога давно осталась в прошлом, но мои ноги, видимо, хорошо ее запомнили. Из тумана впереди вырисовывается тень высокой башни, ее очертания напоминают маяк. Хотя нет, конечно же, это была никакая не башня и не маяк, а всего лишь недостроенное высотное здание на окраине, то самое, куда я частенько наведывался с приятелями, а иногда и один.
Тут очень тихо, только вдалеке из тумана доносятся звуки редких машин и лай собак. Мне вдруг становится немного страшно, все-таки я совершенно один забрел в такое место, о котором много разных слухов ходит, но густой туман придает мне уверенности. Я чувствую себя в нем так, будто завернут в мантию-невидимку. Даже если я и встречу какого-нибудь подозрительного типа, всегда можно будет дать деру и скрыться в тумане. Хотя сейчас, несмотря на некоторое беспокойство, внутри все равно есть уверенность, что ничего плохого со мной не случится.
Как только я подхожу к большой прорехе в железном заборе, окружавшем недостройку, и переступаю через гнутые прутья, неожиданный порыв ветра сдувает туман, а из-за низких облаков показывается краешек солнца. Думаю, это наилучший из знаков на сегодня.
При свете солнца, это место кажется совершенно другим, нежели в моих воспоминаниях. Нет, серые бетонные стены и торчащие из них прутья ржавой арматуры по-прежнему на месте, как и граффити, и под ногами при каждом шаге хрустят осколки стекла, словно галька, пару раз я даже замечаю шприцы, но все равно сейчас я не чувствую той тревоги, что всегда начинала мучить меня в этом месте. Может, дело в том, что на этот раз я не сбегаю сюда, и не ищу в этих серых холодных стенах, пахнущих сыростью и бычками, укрытия. Но все же что-то тянет меня в это место, словно здесь спрятана некая часть меня, одна из тех, что я пытаюсь найти и снова собрать воедино.
Кругом становится тихо: ни звуков машин, ни лая собак. Удивительно завораживающая вещь — недостроенные или оставленные дома, вроде с виду это все тот же дом, но без жильцов — просто пустая оболочка. Хотя этому еще повезло — девятиэтажка стала временным приютом для многих, кому не нашлось места где-нибудь еще. У меня появляется такое странное трепетное чувство, будто я зашел в гости к одинокому старику, который радуется визиту почтальона, словно это его родной внук. Ну да, я ведь тоже в какое-то время был одним из тех, кому это место стало не то чтобы домом, но как минимум временным укрытием от внешнего мира, привалом после долгой дороги.
— Привет. Давно не виделись, — здороваюсь я.
Здание отвечает мне гулом, низкой протяжной нотой заплутавшего в пустынных лестничных пролетах ветра.
Я вхожу внутрь. Мне не хочется забираться на самый верх, я поднимаюсь на второй этаж и сажусь на ступеньки, напротив пустого оконного проема с видом на пустырь, бездумно сую руку в карман, собираясь по старой привычке достать сигареты, но, конечно же, там ничего нет. В общем-то, мне и курить не хочется, просто здесь будто действительно открывается некий портал в другой мир, где я еще учусь в десятом классе и таскаюсь сюда, прогуливая уроки вместе с такими же неприкаянными и вечно ищущими что-то, ну или бегущими от чего-то, ребятами.