На гладкой стене сбоку кто-то нарисовал огромное цветное граффити, судя по всему, это какая-то надпись, точно какое-то слово, но я никогда не умел полностью разбирать эти странные витиеватые шрифты. Зато чуть ниже, вполне понятными буквами выведено: «Заболел жизнью? Помогу излечиться», еще ниже — «Еноты правят миром». Дальше парочка простых матов, чуть правее снова обнаруживается это «Смотри в себя», которое я уже видел на заборе, еще дальше кто-то зеленым баллончиком вывел: «Выйди из дома. Совершай ошибки.» Эта надпись мне нравится, я читаю ее еще раз и понимаю, что неверно разглядел, там оказалось не «совершай ошибки», а «соверши ошибку». Первый вариант нравится мне куда больше, так что я решаю его запомнить. Ну а выше всего этого, так высоко, что я даже не понимаю, как туда вообще смогли достать, красной и черной красками какие-то отчаянные фанаты группы «Алиса» написали ее название на полстены.
Внутри что-то сжимается, а я все никак не могу отвести взгляд от этого, совершенно обычного с виду, граффити. Будто что-то отчаянно пытается вырваться наружу, сердце бьется быстрее.
— Алиса, — шепчу я. В этом имени есть что-то такое… Черт, я даже ни одной их песни не помню, ну кроме той, что про осень. Тогда что?
Я не понимаю, что именно со мной происходит, но я повторяю его еще раз, а потом еще, пока вдруг не выкрикиваю его так, что оно эхом отражается от бетонных стен и уносится куда-то вверх, к девятому этажу.
— Али-и-и-са-а-а-а!
И тут внутри меня словно прорывает плотину, и воспоминания пестрым, бурным потоком хлещут в мою несчастную голову. Димка, Даша, Влад, Женька… Костя… Имена, лица, чьи-то голоса и фразы, все смешивается так, что мне требуется какое-то время, прежде чем все это приобретает некое подобие стройной понятной картины. Последней стала Она. Ее образ самый размытый и нечеткий, он напоминает мерцающее солнце за ветками деревьев, его тепло согревает меня на пару секунд, а потом внутрь закрадывается холод.
Я вспоминаю все: как попал в интернат, который сами его обитатели называли домом отдыха; как прожил там эти полгода, как подружился с Дашей, Димкой и Владом; но вместе со всем светлым, я вспоминаю и мой побег, злые слова Кости, как он кричал на меня за тот нелепый случай с Владом; а потом снова тепло — наши разговоры у моря, треск костра и песни; а потом опять холод — смерть Димки… Меня несет будто на волнах, я то взмываю на самый гребень, то оказываюсь внизу, рискуя быть погребенным под темной безжалостной водой. Самые мутные и непонятные воспоминания последних дней — поход и мой отъезд. Все это безумие застывает на острой холодной ноте — последний разговор с директором и Костей, его спокойный отрешенный взгляд, равнодушные слова… На какую-то секунду я думаю, что лучше бы не вспоминал, что мне плевать что там и как и почему я вообще все это забыл, что лучше бы мне потерять память снова, но я вовремя себя обрываю, потому что отчего-то вдруг понимаю — я стою на самой грани, стоит мне только пожелать, и память вновь покинет меня, только в другой раз вернуть ее будет сложнее.
— Не-е-ет, — шепчу я. — Ну уж нет. Еще раз у вас это не выйдет.
Не знаю, кого именно я имею в виду, но злость на неведомых злодеев помогает мне успокоиться, а потом я встаю на ноги и делаю шаг вперед. Просто обычный шаг, вряд ли он действительно реально может на что-то повлиять, я, наверное, мог бы просто сделать его в своей голове, мне достаточно принять решение, но мне очень хочется реальных подтверждений, доказательств. Я будто прохожу сквозь прозрачную преграду, невидимый портал между мирами, который я надеялся найти в этом месте и нашел. Теперь позади меня остался тот мир, где я полгода провел в стерильном до невозможности реабилитационном центре, а я вновь вернулся в этот странный и непонятный, где на окраине приморского городка стоит старое, дореволюционное здание, окруженное парком с соснами, где непонятного было больше чем понятного, где в сказках больше правды, чем в самой научной из научных книг, и где обитает необыкновенная девочка по имени Алиса.
— Алиса, — повторяю я вслух, будто это имя заклинание, придающее мне сил. — Алиса… Кто же ты, Алиса?
***
Смятение, нет, даже хаос в моей голове был таким, что я, наверное, проболтался бы по городу до глухой ночи, но звонок обеспокоенной тети, не заставшей меня дома, вернул меня в реальность.