— Он решил, что начать новую, нормальную жизнь будет для тебя лучшим исходом, — говорит Ольга, обращаясь уже ко мне. — Это, конечно, совершеннейшая глупость по отношению к вам, Странникам. Но я даже была удивлена, что он не попросил чего-то для себя. Степень его самобичевания даже меня поразила. Но, так называемое предательство тебя, стало его спасением. Он шел и шел по моей дороге, а потом сам не заметил, как перед ним открылась ее. — Ольга указывает на Алису.
— Да, он мог попросить что угодно, — улыбается Алиса, — и выбрал такую ерунду. Но в итоге оказалось, что для него подобное решение было самым верным. Самопожертвование, вот чем это было для него.
— Но как же моя свобода? — удивляюсь я. — Нет, я конечно рад, если моя потеря памяти в итоге смогла ему помочь, но что было бы, если бы я не вспомнил?
— Вряд ли что-то страшное, ты и так опять все забудешь, — фыркает Ольга.
— Как забуду?! Опять?!
— Ну, по твоим меркам не так скоро, а вот по моим — твоя память не длиннее, чем у аквариумной рыбки.
— Не переживай, ты ведь уже проходил это, — успокаивает меня Алиса. — Самое важное всегда останется с тобой. А что касается Кости, думаю, ты и сам понимаешь… Он другой, не такой, как ты, Влад или Даша. То, что для тебя стало волшебством, для него так и осталось наказанием. Он был уверен, что в какой-то мере спасает тебя от этого странного, иллюзорного мира и от самого себя.
— Он не Странник, — шепчу я.
— Пока что нет, но мог бы стать им.
— Ты сказала, что причин для потери памяти было несколько. Желание Кости, а что еще?
— Как что, глупый? Твое желание, конечно же!
— Как я мог такое попросить? — изумляюсь я.
— Ну попросил ты не совсем это, но подобный способ решения был наиболее простым.
— И что же я попросил?
— Да то же, что и в прошлый раз, — смеется Алиса. — Мне так нравится твое постоянство.
— Найти дорогу? — неуверенно спрашиваю я, уже зная, что прав.
— Забавные у нее понятия о свободе выбора, правда? — спрашивает Ольга. — То она только сокровенные желание исполняет, то выворачивает слова потерявшегося в лесу мальчишки так, как ей хочется.
— В любом из миров много дорог. Откуда мне было знать, что он имеет в виду какую-то там тропинку? — пожимает плечами Алиса, но в ее глазах столько лукавства, что мне невольно вспоминается, как Даша называла ее лисой. Вот уж точно, что лиса.
— Ты попросил найти свой путь, — Алиса уже смотрим прямо мне в глаза. — А свой путь определяется тем, что ты сам его выбираешь.
— Значит, если бы я не забыл, у меня не было бы выбора? — удивляюсь я, но тут же понимаю, что все совершенно правильно. — Я бы не дал тому миру ни шанса.
— Ну вот, ты все понял. Ну, а другие стали тебя забывать, во-первых, чтобы им не было больно, а во-вторых, чтобы ты действительно выбрал сам. Влад был прав, когда не стал тебе помогать.
— Да уж, это я уже понял, — немного ворчливо отзываюсь я. Мне все же немного обидно, что Змей стал первым, кто разобрался во всем. Впрочем, на то он и Дракон с долгой памятью.
— Ну, а тебя-то почему забыли?
— Ой, ну зачем им помнить всякую ерунду! — отмахивается Алиса. — Кому надо — сами вспомнят. Вот как ты, например. А не вспомнят сейчас, так потом, или на каком-нибудь Маяке. Не обязательно что-то помнить, чтобы это было с тобой.
Мне вдруг вспоминается Буров, будто поблекший, с той невыносимой тоской в глазах.
— А как же Буров? — спрашиваю я. — Ладно другие, но мне кажется, он особенно страдает, и даже не понимает почему.
— А ты что же, еще не понял, кто он такой? Тоже ведь один из твоих знакомых.
Я пару секунд пораженно смотрю на нее, а потом до меня вдруг начинает доходить.
— Постой, он что, тоже Странник?
— Ага, и особый любитель терять память.
— Старик?!
— Он самый. Мы с ним старые друзья. И он уже научился заглядывать куда дальше, чем пока что умеешь ты. Для него, любовь в разлуке — одна из самых прекрасных вещей, так что могу тебя заверить, все что ты назвал страданием, когда-нибудь он назовет счастьем. Хотя вы все в этом немного похожи. Недаром мою дорогу зовут дорогой прощаний. Но рано или поздно дорога расставаний приводит к встречам, вспоминается давно забытое…
— И наоборот, — грустно говорю я.
— Да. И так тоже. Все повторяется, рано или поздно. Это будто морские волны.
— Но в чем тогда смысл?
— Ну ты ведь плывешь не к волне? Твой курс лежит к берегам. А волны всего лишь волны.