Я, обалдев от такого приветствия, даже не сразу нахожу что ответить.
— Ой, — говорит она, — не смущайся. Ты, кстати, если загоришь, вполне сойдешь за местного. Волосы у тебя какие!
— Маш, — коротко бросает Костя.
— Ой, прости, ты ж только с дороги. Пойдем, я тебе все покажу, — она подхватывает меня под локоть и мне не остается ничего, кроме как последовать за ней.
— Костя, конечно, ужасный молчун, но про тебя рассказывал. Я ему сразу сказала, что надо тебя пригласить, а он все отнекивался. Так что хорошо, что ты сам приехал.
Я оглядываюсь на идущего за нами хмурого Костю и, поймав его взгляд, показываю ему язык. По всему выходит, что теперь он от меня точно так просто не избавится.
В саду нас встречает еще одна женщина, постарше. Она как раз с любовью разглядывала какой-то куст, в котором я, чуть позже, по запаху, распознаю розмарин. В том, что это мама Кости, меня убеждает некоторое смущение на его лице.
— Познакомься, Клим, это Надежда Леонидовна, — знакомит меня тетя Мари, — а это Клим, он приехал к нам в гости, — говорит она, уже обращаясь к маме Кости.
Надежда здоровается и одаривает меня обезоруживающей, искренней, непосредственной улыбкой, которую у взрослых редко встретишь, но в ее глазах я замечаю легкую растерянность, и понимаю, что, скорее всего, знакомиться мы будем еще не раз.
Фраза Кости о том, что я «попал», в полной мере доходит до меня, когда я прямо-таки выкатываюсь из-за стола после не в меру плотного обеда. Потом наступают полчаса передышки в душе, а затем домой возвращаются муж тети Мари, Нино, и их двое сыновей, одному из которых десять, другому двенадцать, их перемещение по дому больше напоминает два тайфуна, причем совершенно не умолкающих и тараторящих то на итальянском, то на русском. И меня снова накрывает волной бесконечных знакомств, причем тете Мари приходится говорить в два раза больше нас всех, так как она постоянно переводила то мои слова, то слова других. А потом меня опять приглашают за стол, и на этот раз за ним собираются все обитатели дома. Тетя Мари и ее муж, по-моему, слишком спокойно отнесшийся к появлению в его доме неожиданного гостя, наперебой рассказывают куда я обязательно должен сходить и что посмотреть. Пару раз я ловлю на себе заинтересованно-растерянные взгляды мамы Кости, и один раз слышу, как она тихонько интересуется у сидящей рядом Мари, как зовут этого милого мальчика. А вот от Кости я услышал только пару фраз за весь вечер. Потом наш бесконечный, по моим ощущениям, ужин, перетекает в посиделки на улице, и Нино настойчиво уверяет меня, что я должен попробовать какое-то вино. Я поначалу пытаюсь вежливо отказаться, но этот гостеприимный дяденька оказывается очень настойчив. Во время всей этой эпопеи я пару раз ловлю на себе насмешливые взгляды Кости, в которых так и читается — «Ну что? Получил?». Вино мне все же пришлось попробовать. Моя бедная голова уже порядочно гудит от бесконечных разговоров, от усталости и спиртного, но я не намерен сдаваться и идти спать, так что в конечном итоге моей выдержки хватает на то, чтобы пожелать спокойной ночи хозяевам и наконец остаться с Костей наедине.
— Поздно уже. Может пойдешь спать? — говорит Костя, поджигая очередную сигарету, которых за этот вечер они с Нино скурили так много, что пепельница уже полностью забита окурками.
— Не дождешься, — ворчу я. — Я, кстати, курить бросил, так что ты тоже можешь начинать.
Костя смотрит на меня чуть приподняв бровь, а потом, к моему удивлению, тушит только начатую сигарету.
Мы молчим какое-то время, слушая шум ветра и редкие звуки машин, доносящиеся с соседней улицы.
— Так как ты меня нашел? — наконец прерывает тишину Костя.
— Буров подсказал, — я пожимаю плечами. — И дал мне твой номер.
— Вот же хитрый лис, — ворчит Костя. — Я ж ему город не говорил, как он узнал?
— Понятия не имею, — я без зазрения совести сбрасываю все на директора. Правда сейчас не так важна.
— Значит, ты с ним говорил, — продолжает задумчиво и немного настороженно Костя.
— Да, говорил. Я примерно месяц назад приезжал в интернат. Хотел, понимаешь ли, свой дневник забрать, но оказалось, что его стащил один упрямый господин. Пришлось бросаться в погоню, а то мало ли как он может распорядиться теми страшными тайнами, что я там хранил.
— Больно нужны мне твои тайны. Я его и не читал, — ворчит Костя.
— Врешь, читал, — улыбаюсь я. — По крайней мере последнюю запись точно читал.