Сколько я себя помню, у меня всегда были такие моменты, когда на меня неожиданно нападала странная тоска. Такое чувство, будто ты потерял нечто очень важное, как дом или близкого друга. Когда такое случалось в присутствии других, я часто слышал фразу: «Чего ты такой серьезный?»; а иногда меня просто могли назвать скучным, закрытым, надменным; впрочем, каждый находил в моем состоянии то, что хотел увидеть, потому что, на самом деле, это чувство не имело понятных им оснований. Я и сам тогда пытался найти причину, у меня даже получалось притянуть что-то из событий жизни под это чувство; но очень глубоко внутри я знал, что эту тоску не унять ничем. Это словно дыра в груди, которую никто не видит, но ты прекрасно ее ощущаешь, и сколько бы ты не пытался заполнить ее простыми радостями — это бесполезно.
Если бы это не присутствовало рядом со мной с самого детства, можно было бы отнести это к переходному возрасту, смерти мамы, бабушки, потом отца, к депрессии, но это было всегда. Я так уверен в этом, потому что теперь, вспомнив о том, что я Странник, я вспомнил и то, что это чувство преследовало меня во всех мирах и жизнях, которые мне удалось запомнить. Я верил, что встретив Золотую птицу, избавлюсь от этого чувства, но и в этом Старик и Слепец были правы — это не ее задача. Все совсем наоборот, — Песня и есть причина этой тоски, она рождается в сердце каждого, кто ее услышит. В начале пути она всегда самая невыносимая, потому что дороги Странников бывают слишком разными; но когда мы встречаем спутника, это немного утоляет ее, но не полностью, какая-то часть все равно остается, и мы продолжаем свой путь вместе с ней.
Золотая птица — огонь, на который мы, Странники, летим без оглядки, словно мотыльки. Она притягивает нас, завораживает, и, конечно же, согревает. Ненадолго, потому что встречи с ней никогда не бывают долгими, по сравнению с промежутками, но разлука лишь подстегивает нас. И каждый из нас готов на что угодно, лишь бы приблизиться к ней. Она — свет огня в каждом из Маяков, отблеск костра в темном лесу, дуновение теплого весеннего ветра, звон колокольчика в тишине, первая и последняя звезда на небосклоне. Но она не может быть целью, потому что она лишь музыка, песня. Немного печальная песня, на самом деле. Да, в ней есть любовь, настолько сильная, что способна преодолеть любые расстояния и времена; в ней — поддержка и свет; но есть в ней и тоска и боль от разлуки. Иначе и быть не могло, ведь в ней отражаются чувства того, кто ее создал; того, кто избрал путь — целую вечность бродить по мирам, менять имена и лица, быть одиноким, потому что даже встретив его рано или поздно, его вновь забывают.
В нашу короткую встречу с Алисой, я будто бы смог ненадолго заглянуть за горизонт и увидеть, что все дороги, абсолютно все, неважно какие они с виду — длинные или короткие; сложные или простые; узкие горные тропы или широкие, похожие на скоростное шоссе; все они сходятся в одном месте и ведут к одной цели. Ведь где-то там, на бесконечных переплетеньях дорог, вечным Странником, как и мы, бродит тот, кто создал эту Песнь, чтобы мы услышали и откликнулись на его зов.
Это то, что объединяет всех Странников, то, что заставляет нас идти вперед, раз за разом погружаться в новые миры, и возвращаться на маяки. Нас гонит в дорогу постоянное чувство неполноты нас самих, мы хотим стать частью этой песни, этой музыки, играть свою партию. Мы каждый раз погружаемся в новый мир, как охотники за сокровищами на самую глубину, и каждый раз находим себя, настоящих и без прикрас, будто смотримся в зеркало. И по иронии — лучше всего эти зеркала «отражают» тех, кто на время забудет, «отдаст» этому миру себя.
Я не знаю, почему так случилось и зачем; думаю, этот вопрос слишком глубоко уходит своими корнями к моменту рождения всех миров; я не знаю, к чему это нас приведет, но я знаю, что однажды пойму и это.
Но пока что я здесь, в этом странном и наверняка не самом веселом из миров. Но я знаю — все будет хорошо; потому что, на самом деле, так было и раньше, пусть порой мне казалось иначе.
Я больше не одинок. Мы вообще никогда не одиноки на этом пути; всегда, в любом мире один Странник встретит другого, мы словно притягиваемся друг к другу; словно кто-то искусно плетет замысловатые, понятные только ему, косы из наших дорог.