По сути, с этим надсмотрщиком я большую часть дня. Заниматься надо несколько раз в день, и он за всем этим присматривает. Нет, не помогает, просто рядом сидит. И жутко раздражает.
В столовой я по-прежнему сижу с этими тремя. Только стараюсь особо не разговаривать. Даша и Влад о чем-то своем иногда болтают, особо на меня внимания не обращая. Оля, вообще, как предмет мебели.
Все еще остался вопрос — кто они такие. По возрасту они все старше восемнадцати, а значит, они не могут быть жильцами детдома. Но при этом они и на персонал не похожи. Но упаси боги меня их спрашивать!
Пару раз ко мне подходил Буров — улыбался, интересовался как дела. Несколько раз видел Алису. Хотел заговорить, вроде она не похожа на Этих, но все разы, когда я ее видел, были на злополучном втором этаже. Первый раз, она кого-то на коляске везла, второй — тащила огромного игрушечного льва, заметила меня, улыбнулась и помахала рукой. Я только издалека на нее посмотрел, но въезжать лишний раз в тот коридор не стал.»
***
За столом опять тишина. Даша читает какую-то книгу без обложки, у нее сегодня какой-то замученный вид. Влада вообще нет. Оля молчит, как всегда. Я оборачиваюсь на тихий скрип двери и тут же вновь утыкаюсь в тарелку. В столовую входит Климов. Народ зашуршал, кто-то с ним поздоровался, а он направляется к столу директора. Я уже вздыхаю с облегчением, но тот долго у стола Бурова не задержался, только пожал руку нескольким людям, потом взял чашку с чем-то и пошел к нашему столу.
— Приятного, — вежливо сказал он и сел прямо напротив меня.
— Угу, — Даша только бросила на него короткий взгляд и снова уткнулась в книгу.
— А вас, Клим, здороваться не учили? — его спокойный голос как-то не вяжется с вопросом.
— Доброе утро, — я решаюсь чуть поднять голову. Может, если поздороваюсь он отстанет, и я смогу просто тихонько смыться? Не могу понять, что меня в нем так пугает. Сегодня у него и вид вполне приличный — побрился, и рубашка не выглядит так, будто ее кто-то жевал. Наверное, дело во взгляде. Будто скальпель.
— Как ваши дела?
Мда, а я надеялся, что он отстанет.
— Нормально, — просто отвали от меня.
Климов чему-то усмехается. Оля, все с таким же каменным и полным безразличия лицом, подхватывает пустую тарелку и уходит. У меня еще осталась еда, но есть расхотелось окончательно. Через стол я чувствую запах табака, которым этот человек, видимо, пропитался насквозь. Климов по-прежнему сверлит меня взглядом.
— Ты, я смотрю, уже пришел в себя и готов распугивать людей, — тихо ворчит Даша, поднимая голову.
— Зато ты выглядишь как приведение. Опять?
— Типа ты не в курсе.
— Вот что ты себя мучаешь?
— Ой, да отстань ты, — Даша встает и уходит. Черт. Любит же она сматываться.
Мы остаемся вдвоем за столом. Может и мне удастся просто уйти? Я уже собираюсь отъехать, но Климов тоже поднимается.
— Кстати, я сегодня прогуляюсь с вами, — говорит он ухмыляясь.
— Зачем? — тут же вырывается у меня. Вот же ж… Что ему надо-то?
— Ну, я ведь ваш куратор, как-никак. Посмотрю, как вы освоились и так далее…
— Что это вообще значит, что вы мой куратор? Зачем это надо?
— Я тоже, знаете ли, не в восторге. Но раз директор так распорядился… — он пожимает плечами. Только вот на вопрос он мой не ответил.
— Это не ответ.
— Полагаю, это значит, что вы без чужого контроля организовать себя не способны.
Я только морщусь и быстрее кручу колеса в сторону выхода. У меня уже есть надзиратель в виде санитара, теперь еще и этот. Не многовато ли чести для одного меня?
— В самый раз, — отзывается Климов. Я что, вслух спросил?
«13.02
Полдня за мной таскался этот демонюга. Жуткий тип. Смотрел, как занимаюсь, назвал трепыхающимся жуком, а потом сказал, что я ленюсь, что смотреть на меня жалкое зрелище, и что я, видимо, вообще ходить не хочу. Я бы послал его, но черт знает, чем это кончится, так что пришлось стиснуть зубы и сказать, что хочу, а он мне — «Зачем вам вообще ходить?» Что за идиотский вопрос? Затем, что хочу свалить отсюда побыстрее. А он мне «Куда?». Домой, конечно, подальше из этого разваливающегося дурдома. Он только хмыкнул, злорадно так. Наверное, подумал, что мне идти некуда. И если так, то… в чем-то этот демонюга прав. Вадим не звонил ни разу, как и тетка. Впрочем, как они могут позвонить, если у меня даже телефон забрали! Вадим же и забрал, скотина! Если бы я не ставил даты в дневнике, мне могло бы показаться, что здесь я уже целую вечность, но, к сожалению, — нет. Даже недели не прошло.»