Глава 3. Мед и лимон
— Клим! — Сашка бросается ко мне и крепко обнимает. От нее пахнет чем-то сладковатым, похожим на шоколад. Я замечаю любопытные взгляды ребят, что стоят неподалеку. Позади Саши, смущенно переминается с ноги на ногу, дядя Миша.
— Привет, парень, — он жмет мне руку. — Ты это, тут как?
— Нормально, — отвечаю я.
— Тут это, Вадим, в общем, на работе занят…
— Понятно, — обрываю я его. Я и не надеялся, что он приедет. — Он мой мобильный, случайно, не передал?
— Э, нет, не передавал. Тебе, вот фрукты Ира и тетя твоя передали, — он протягивает пакет.
— Спасибо, здесь хорошо кормят.
— Пап, можно Клим мне свою комнату покажет?
— Ага, а я тут это, подожду, в машине, — дядя Миша опять как-то неловко оглядывается и уходит. Похоже, ему тоже не по себе в этом месте.
Мы направляемся ко мне, Сашка с любопытством оглядывается по дороге. А я с раздражением думаю, что тому, кто приехал сюда на час, это место может показаться очень даже интересным.
— Ух ты! — говорит подруга, когда мы входим ко мне. — Круто! Отдельная комната!
Я морщусь, и она, видя это, смущенно замолкает.
— Ну ты как?
— А ты как думаешь? Никак, — не знаю, что еще сказать.
— Я тут тебе кое-что записала, — Саша достает из кармана флешку. — Ну там фильмов всяких, такое…
— Спасибо. А ты как?
— Да нормально, — она пожимает плечами. — Как обычно, школа, занятия.
Странно, у меня такое чувство, будто мы не виделись целую вечность. Сашка какая-то чужая, отстраненная. Или, может, это я за эти две недели успел так измениться? Одичал? Что же тогда со мной через месяц будет? А через два?
— Клим, ты знаешь, — Саша морщит лоб, теребит шнурок на кофте. — Я говорила с твоей тетей и с Вадимом… В общем, я не знаю, они ничего не объясняют. Почему тебя сюда засунули и вообще. Я даже наорала на них, но все без толку.
— Да хрен с ними. Все и так ясно. Саш, ну вот скажи, на хрена я им сдался?
— Но так нельзя, ты же…
— Саш, ты такая наивная. И вообще, не хочу о них говорить.
— Ладно, — соглашается она, но я вижу, что ей от моих слов стало только некомфортнее.
Она что, чувствует себя виноватой? Бред. Она-то что может сделать?
— Ты очень злишься? — Сашка шмыгает носом.
— Ну только не реви… — стону я. — На тебя я не злюсь. И Саш, мне и так хреново, еще на твои сопли смотреть. В конце концов, это не навсегда. Вот встану на ноги…
— Все, не буду, — она старается улыбнуться.
«22.02
Злюсь ли я?
Когда я попал сюда — да, я очень злился. Думал, что если приедет кто-то из своих, то все им выскажу, но когда сегодня увидел Сашку, вдруг понял, что перегорел. Если честно, думаю мне уже все равно.
Как я?
Да никак. Я не завел здесь друзей, даже приятелей, впрочем, тут и общаться-то не с кем. Да и если вспомнить, в моей прошлой жизни (в школе, в универе), я особо ни с кем не дружил, так что стоило мне исчезнуть, все мои прошлые знакомые как-то сами собой исчезли. Не важно где я, в школе, в универе или здесь, я всегда будто выпадаю.
Я словно лишний кусочек пазла в общей картине. Вроде внешне похож, и меня даже принимают за своего. Раньше мне даже удавалось довольно долго казаться таким вот, «своим». А сейчас даже пытаться не хочется. И так понятно что будет — я опять никуда не подойду и со временем меня просто отложат подальше.
Я привык… Последние лет пять я постоянно один. А до этого… Вроде у меня были друзья в старой школе, но когда мы переехали в другой район, я перевелся и они куда-то исчезли. А в новой? Да там тоже, конечно, были ребята, с которыми я общался, Лёнька тот же, только вот после выпуска и тут все связи быстро прерывались. Был ли он мне другом? Не знаю. Какой смысл поддерживать такие связи? Я даже не знаю о чем говорить. Как дела? Что делал? Фигня это все. Мне скучно говорить о таком. После пары раз, Лёнька не звонил. Кажется, как-то раз я думал сам ему в контакте написать, но потом вспомнил — опять эти разговоры ни о чем, опять надо будет притворяться, что мне интересно…
Сегодня вот тоже… Хотя я это еще в больнице заметил. Раньше, когда мы с Сашкой виделись почти каждый день, нам было о чем поболтать, а теперь… Видимо, и эта связь себя исчерпала.»
***