Я смотрю на нее, и в полумраке вижу, что у нее действительно мокрые ресницы. Она улыбается мне и отворачивается, а я спешу вытереть глаза.
Все, хватит на сегодня воспоминаний. Хватит. Все это уже давно в прошлом.
Я стараюсь смотреть фильм, правда, особо не вдумываясь в сюжет, а когда наступает время обеда и мне помогают забраться в кресло, я тихонько, пока никто не видит, беру пару бутербродов и закрываюсь в комнате.
Здесь довольно прохладно, так что съев свой небольшой обед, я залезаю на кровать, заворачиваюсь в одеяло и быстро проваливаюсь в сон.
Я надеялся проспать до завтра, но просыпаюсь еще засветло и не сразу понимаю, что меня разбудило. А потом до меня доходит, что по телу словно проходят волны жара — нестерпимого, сильного. Все тело горит. И боль жгучая — вспыхивает, пульсирует в спине, голове, руках, гуляет по телу. Особенно болит нижняя часть спины, поясница, таз, бедра. Боль настолько сильная, что я не могу сдержать стон. Меня всего крутит, колотит, даже слезы на глаза наворачиваются. Что со мной? Что делать? Сквозь алую пелену я вспоминаю, что Даша как-то говорила, что рядом с кроватью должна быть какая-то кнопка. Только вот кто меня услышит? Я кое-как нашариваю звонок, жму несколько раз, пока полностью не теряю силы. Видимо, от сильной боли меня начинает тошнить, и я еле успеваю чуть свеситься с кровати. Все словно в тумане, перед глазами плавают цветные пятна, я пытаюсь позвать кого-то, но даже не знаю, получается ли у меня вообще издать что-то кроме стона.
Кажется, меня все же услышали. Надо мной какие-то фигуры, кто-то спрашивает, что со мной. Я чувствую запах табака и лимонов. Значит Алиса и Климов тоже здесь.
— Судороги? — спрашивает кто-то издалека.
— Нет, у него сильные боли, — я узнаю голос Климова.
А потом подходит человек в белом халате, крепко берет меня за руку, у него очень холодные пальцы. Наверное, он вкалывает мне что-то, я отчетливо чувствую, как игла входит мне под кожу, а через пару мгновений боль отступает, и я теряю сознание.
Меня качает на волнах. Тепло со спины и одновременно холодно в груди. Надо мной бескрайнее небо — прозрачной, ледяной голубизны, а солнца нигде нет. А подо мной — теплые, золотые волны, они пробегают по моему лбу, дотрагиваются до висков и пальцев рук. Они шепчут, чтобы я расслабился, что все будет хорошо, они уговаривают меня довериться им, и я доверяюсь. Мое тело растворяется в этом мягком тепле, а волны все кружат и кружат меня, будто подо мной водоворот, но я не погружаюсь, а остаюсь на поверхности.
Я улыбаюсь, чувствуя, как тепло разливается по ногам и в груди. Я не знаю, что это за место, но отчего-то мне кажется, что тут не существует времени. Все верно, ведь здесь нет солнца, думаю я, нет дня и ночи, нет утра и вечера. А может, это море и есть само время, и теперь я лишь часть его? Или, может, я на самом солнце… Странные мысли… Мне кажется, проходит целая вечность, прежде чем что-то неуловимо меняется. Теперь я не кружу на месте, волны мягкими ладонями подталкивают меня куда-то, течение становится все быстрее и быстрее, и вот уже начинает меняться небо, оно розовеет, потом будто кто-то проходится мокрой кистью, добавляя фиолетовых и темно синих красок, пока вокруг не наступает полная темнота. Течение останавливается, тихий шепот в голове затихает, и я вдруг чувствую, что мои ноги касаются чего-то. Дно? Меня прибило к берегу? Чувства постепенно возвращаются, и я вдруг понимаю, что лежу вовсе не на воде, а на чем-то мягком, и сверху я тоже укрыт чем-то, воздух пахнет травами — мятой и розмарином, а еще медом. А темно потому, что у меня закрыты глаза. И как только я это осознаю, я тут же их открываю, но вокруг по-прежнему темно, я моргаю пару раз и только теперь начинают проясняться тусклые краски и силуэты. Окно напротив, задернутые наполовину шторы, а за ними кусочек неба, прозрачно-голубого, такого же, как в моем сне.
— Ой, — раздается тихий вздох рядом. Я поворачиваю голову. Алиса сидит на стуле рядом со мной, поджав под себя ноги. — Привет, — улыбается она.
— Привет, — мой голос звучит очень сипло. И тело какое-то странное, будто что-то не так. Что вообще со мной было?
Я пытаюсь пошевелиться, привстать, и вдруг понимаю, что именно «не так». Я чувствую ноги.
«27.02
ДА! ДА! ДА! Я все-таки буду ходить! Черт, не то чтобы я совсем не верил, но я не ожидал, что чувствительность к ногам вернется так быстро! Врач тоже удивился. Сказал, что это поразительно быстро. Нет, конечно, ходить я пока не могу, ноги очень слабые, я сам попытался встать, ничего не вышло, но еще немного и я наконец распрощаюсь с этим идиотским креслом, а потом… Потом я могу ехать домой! Ведь если я буду ходить, мне тут больше нечего делать?!»