Я остался один. Абсолютно. Совершенно. Один.
***
Я чувствую себя мухой, попавшей в липкий сироп. Каждый мой день в больнице — словно снят под копирку. Перевязки, кормежка, обтирания, лекарства, залипание в телевизор. Если повезет и дежурит Света (та самая добрая медсестра), то она поболтает со мной, когда есть время, а так каждый день ко мне только Дмитрий Иванович и таскается. Я уже сто раз говорил, что мне психолог не нужен, я не псих, все со мной в порядке, но в ответ: «Так положено. Учитывая вашу ситуацию». В том то и дело, что «положено». На самом деле, — ему на меня глубоко плевать, я уверен.
***
— Ну что, Клим, ты уже делал записи, как я просил?
— Нет. Не делал.
Дмитрий Иванович едва заметно хмурится, разглядывая испачканную обложку.
— Это не я, — зачем-то оправдываюсь. — Санитарка туда тарелку поставила.
— Ну-у… Даже интересно получилось? — очкастый заискивающе улыбается. — Напиши туда что-нибудь, ладно?
— А вы что, читать будете?
— Ну разве что вначале, просто посмотрю. Не переживай, ты потом втянешься.
Кретин. Если это дневник, и по идее я должен писать то, что не хочу говорить ему, какого я должен показывать свои записи? Втянусь? Да ни в жизнь!
Но вечером, после адски скучного дня, когда телевизор надоедает до тошноты, я все же беру блокнот. Просто, чтобы завтра занудство не слушать. Руки дрожат и мой почерк, и до того не слишком аккуратный, просто ужасен.
«Бла-бла-бла. Задолбало. Какого черта я вообще это пишу? Что вообще надо писать в дневнике? Сегодня — проснулся, умылся, нет — умыли, переодели. Хорошо хоть поел сам, потом втыкал в телевизор. Как-то так? Дурацкая идея. Де-би-льна-я. Тупая. Я не хочу писать дневник. Дневник благодарности тем более! Блягодарности, б..дь!»
На этих словах меня вдруг посещает гениальная идея, и я старательно, ну как получается, вывожу в сиреневом свекольном круге название — «Дневник блЯгодарности.» Букву «Я» особенно ярко подвожу несколько раз. Интересно, какое будет лицо у психа, когда он это увидит?
А внутри дописываю еще пару слов:
«Не за что мне благодарить этот мир. Мир — хуйня. Хуевый мир. Пошел он… Вот как-то так.»
Пока я думаю о том, как завтра очкастый будет читать все это, мне становится весело, и я даже на время забываю и о головной боли, и паршивой еде.
***
— Ну что, как мы себя чувствуем? — слишком бодрый Петр Сергеевич заглядывает ко мне в палату с самого утра.
— Так себе.
— Как голова? Еще тошнит?
— От этой еды кого угодно стошнит, — ворчу я.
Как ни странно, доктора мои слова только смешат.
— Ну что я могу сказать, Дорохов. Посмотрел я твои снимки, посоветовался, думаю, — все будет хорошо. Судя по осмотрам, чувствительность медленно, но возвращается. Ты ведь уже лучше ощущаешь поясницу и таз? И когда… Когда в туалет хочешь, тоже уже чувствуешь? — Я морщусь. Теперь памперсы стали еще куда более противными, раньше хотя бы не чувствовал всего, что там происходит.
— Ну вот, — тем временем улыбается добрый доктор. — Есть большие шансы, что ты будешь ходить. Но не сразу, конечно. Потребуется реабилитация, и ее, кстати, лучше как можно раньше начать. Пока ты у нас — с тобой будут заниматься, а когда домой поедешь, надо будет в какой-то центр, я могу посоветовать, ну или на дом кого-то приглашать. Это все деньги, конечно, но…
— А когда я домой поеду?
— Ну, думаю, еще недельку точно тут будешь. Так ты рад?
— Рад, — не слишком весело отзываюсь я.
— Выше нос, Климентий, — меня аж передергивает. — Вы, молодые, быстро на поправку идете. Думаю, при регулярных занятиях месяца три…
— Три?!
— А ты что думал? Да это еще довольно быстро, я тебе скажу. Люди годами из такого состояния могут выходить.
— Прекрасно, — я даже не пытаюсь скрыть сарказм. Три месяца. — Еще три месяца быть зависимым от кого-то. Да я чокнусь!
— Ну, ты не грусти. Постепенно функции будут восстанавливаться. Пока на колясочке, потом на костыли перейдешь, а потом, глядишь, — бегать будешь. А по поводу зависимости, тебе как раз очень важно пытаться все делать самому, ну по возможности. Это очень даже хорошо, что ты не хочешь ни от кого зависеть. Бывает, знаешь, люди сразу расслабляются или руки опускают — то не могу, се не могу. Это все только тормозит восстановление. А у тебя настрой боевой, так что прорвемся.