— Нет, Кость, с такими талантами, как раз от кухни его надо держать подальше, — тихо бурчит Влад.
— У тебя есть другие варианты?
— Я буду с Алисой, — твердо говорю я, пока Влад не успел ответить, и чувствую, как горят щеки. Уж лучше там, чем делать то, что сказал этот придурок.
— Мда? — Климов недоверчиво приподнимает бровь. — Ну, как скажете.
Странно, мой ответ, кажется, действительно его удивил. Даже выражение лица перестало быть таким противно-язвительным. «Что, съел?» — думаю я. Но в глаза все же стараюсь не смотреть.
***
Мы поднимаемся на второй этаж. Я и Климов. Раз уж я изъявил желание помогать там, он решил лично меня проводить. Я бы предпочел, чтобы наш лифт шел бесконечно долго, но в этом корпусе они куда более шустрые, чем в главном. Не знаю, чего я боюсь больше — второго этажа или Климова.
Лифт, наконец, останавливается и мы выходим в коридор. В последнее время я старался его избегать, а теперь вот сам напросился. Нет, ну что за глупость. Я же хочу побольше разузнать.
Климов вдруг останавливает меня.
— Слушайте, если все это вы затеяли только чтобы мне досадить, то лучше сразу откажитесь, — говорит очень строго.
Я мотаю головой:
— Это не так.
— Эти дети вам не игрушки, — он хмурит брови, так что между ними намечаются две глубокие морщины.
Я внезапно замечаю, что у него на висках виднеется едва заметная седина и глаза вовсе не черные, а темно-серые. Нет. Не смотреть в глаза!
Я молчу. Внутри тихо скребется понимание, что он, по сути, прав. Не стоит мне туда идти. Но вот упрямство… Нет, уйти сейчас — все равно, что опозориться. Он и так меня презирает, что будет, если я сейчас откажусь?
— Клим, — голос Алисы спасает меня от ответа. — Все-таки решил ко мне? Здорово!
Я натянуто улыбаюсь и делаю пару шагов ей навстречу. Климов почему-то остается у лифтов. Окружающий его ореол сигаретного дыма рассеивается, я будто делаю шаг из одного облака в другое с таким знакомым лимонным запахом. Еще пару шагов по коридору, мы подходим к первой двери, и я чувствую, как ладони становятся холодными и липкими от пота. Такой знакомый запах — тяжелый, маслянистый, окружает меня. Теперь он смешался еще со сладко-лимонным, но от этого становится только отвратительнее. Я делаю пару вдохов, пытаюсь успокоиться, но на глаза уже наворачиваются слезы. Желудок крутит, во рту становится кисло. Тошнота уже подбирается к горлу и противно щекочет небо. Нет! Надо немедленно уйти отсюда! Не важно куда, только бы побыстрее!
Я зажимаю рот ладонью и бросаюсь обратно. Там становится немного полегче. Я опираюсь о колени и пытаюсь отдышаться. Климов подходит ко мне и, присаживаясь на корточки, заглядывает в лицо.
— Мда. Идея, похоже, была так себе, — говорит он, но, к облегчению, я не слышу в его голосе осуждения, скорее усталость. Он знал, что так и будет? — Давайте, пойдем отсюда. Нечего людей пугать — говорит он, хлопая меня по плечу и подталкивая обратно к лифту.
Я оборачиваюсь и, сквозь накатившие от тошноты слезы, вижу Алису. Ее оранжевый свитер размывается и будто светится. Она стоит посреди коридора и смотрит нам вслед. Не осуждающе, нет, очень грустно. И я почему-то сразу понимаю, она так смотрит не только на меня. На нас обоих. Смотрит не как девчонка. Её лицо напоминает мне сейчас иконы в храмах. Она — словно богиня, мудрая, милосердная и очень далекая, которой безмерно жаль нас — глупых смертных. И мне тоже становится себя жаль.
Глава 4. Подвалы и клетки
Климов без лишних слов определил меня на кухню. Честно, поначалу я был не в восторге, но стоило мне пробыть там полчаса, и я понял, что для меня это просто идеальное место.
Мне там понравилось. Длинные металлические столешницы, всегда выдраенные до блеска, широкие проходы между ними, громадные вытяжки, мойки, белый плиточный пол, высокие потолки. Тут просторно, никто не стоит над душой, тут вообще можно не сталкиваться с людьми — всегда есть где разминуться. И люди, что работают здесь — серьёзные, сосредоточенные, тихие. Они просто делают свою работу — привычные движения, отлаженные за много лет. Никто не кричит, они вообще практически не переговариваются. Я почему-то думал, что тут будет шумно, все будут лихорадочно бегать туда-сюда, так что и не разберешь куда себя приткнуть. Но на удивление, тут очень спокойно. Гулкие шаги, отдающиеся эхом, тихие голоса и иногда смех, звон посуды. Здесь ты будто попадаешь в тихую реку, течение медленное, но сильное, и ты просто поддаешься ему, не думая ни о чем.