***
Я проспал аж до следующего утра. Мне снились какие-то странные, путанные сны — я постоянно убегал от кого-то, и все никак не мог сбежать, а мои преследователи никак не могли догнать меня. Стоило мне проснуться, голова снова начала болеть. Заглянувший ко мне Петр Сергеевич опять проверял ноги, но с ними пока никаких изменений. Я попросил еще таблетку, но он сказал, что если боль не очень сильная, лучше просто полежать и попытаться расслабиться. Что б ему! Откуда он знает, какая у меня боль?
И все по новой — завтрак, лекарства, потом мой личный психолог. Вчера из-за боли я ничего не писал, очкастый внимательно меня оглядел и, видимо, пришел к выводу, что не вру, так что ушел довольно быстро.
«День, хрен его знает какой. Так ведь надо писать? Дату там ставить? Ну ок. Дата. 16 января вроде. Потом, что там? А! Я блягодарен за еду. Невкусная еда, кстати. Нет, точнее, безвкусная. Блягодарен за то, что не могу сам в туалет сходить.
На телике куда-то пропали интересные каналы, даже про животных нет, пытался смотреть новости. Потом пытался листать журналы, но читать не смог. Тошнит. Очкастый с противной улыбкой принес мне сегодня книгу, что-то там про человека-инвалида, который всего добился. Видимо, мстит за мою шутку. Пошел бы он… И человек этот, и очкастый! Оба!»
К обеду боль немного утихает, и меня увозят на процедуры. А когда я возвращаюсь, то вижу, что ко мне наконец подселили соседа. И фраза доктора о том, что он не слишком разговорчивый, становится понятна — он чуть ли не весь в бинтах, так что даже лица не видно.
***
«17.01
Опять долго не мог уснуть, под утро только вырубился. Сны какие-то дурацкие снятся. Мельтешат постоянно, ничего не уловить, а голова потом раскалывается, будто и не спал вовсе. Еще и салюты где-то в городе пускали. Медсестра опять дала таблетку, сказала, что я должен был ее ночью позвать. Видимо, ей меня жаль. Да пошла она!
Ах да, забыл написать. Ко мне в палату подселили какого-то парня. Весь в бинтах, лица не разглядеть. Видать, недавно из реанимации. Спит постоянно. Я не стал врубать телик.»
«Опять приходил очкастый псих. Чтоб ему! Чего он постоянно таскается-то?! Мне от него только хуже. Правда, сегодня он был какой-то рассеянный. Наверное, что-то на личном. Еще б у него не было проблем, с его-то рожей. Лучше бы одежду нормальную купил!
От нечего делать я стал больше писать в дневнике. Обидно, но кажется очкастый прав — со временем можно втянуться. Хотя нет, думаю, когда окажусь дома, эта ерунда пройдет.
Мой сосед все спит. Скукота. Ску-у-учно…»
Меня отвлекает скрип двери. Я тут же захлопываю блокнот и прячу под подушку. Сейчас вторая половина дня, обычно из персонала никто не ходит. И да, это явно не медсестра. В палату входит, нет, скорее вплывает необыкновенное существо. Девчонка в ярко-желтом свитере и джинсах. Может, ошиблась палатой?
— Привет, — на автомате здороваюсь я. Она смотрит на меня пару секунд, а я невольно отмечаю, что у нее очень бледная кожа и голубые глаза, такие светлые, будто в акварельные краски воды налили. Она оглядывает меня, может, тоже думает, что ошиблась дверью, потом едва заметно кивает, переводит взгляд на моего соседа и устремляется к нему. Даже слова не сказав!
У нее в руках полупрозрачный пакет с апельсинами, за спиной, прикрытый белым халатом рюкзак. Она садится у кровати соседа, разглядывает его пару минут, потом поправляет тому одеяло, достает из рюкзака книгу, обложку мне не разглядеть, и, открывая где-то на середине, начинает читать.
Я даже не знаю, как мне реагировать. С одной стороны, я рад, что она не болтает, с другой — как-то неловко с чужим человеком в одном помещении, который тебя игнорирует. Я стараюсь не обращать на нее внимание, шумно роюсь в тумбочке, достаю журналы, но читать не выходит. Так что начинаю ее разглядывать, вначале украдкой, чтобы она не заметила, но поняв, что она, похоже, с головой ушла в книгу, начинаю пялиться открыто.
Худенькая, свитер не по размеру, слишком длинные рукава и растянутые на локтях. На вид ей лет пятнадцать, хотя, может, это из-за телосложения так кажется. Длинные светлые волосы, заплетенные в косу, на запястье — маленькие серебристые часики на тонком ремешке. Она сидит ко мне вполоборота, так что лицо ее почти не видно, я только замечаю, как дрожат ее светлые ресницы, когда она водит взглядом по тексту. Интересно, кто она? Может сестра? Или его девушка?