— Меня даже не спросили? Это вообще законно?
— Я просто хотел сделать все побыстрее, чтобы не затягивать.
— Ага… — я отворачиваюсь. Со стороны я, наверное, выгляжу ребенком, но мне ужасно обидно, что все решили без меня. И жить с тетей и моими сестричками почти целый год… Ничего хуже и представить нельзя. Я помню, как они к нам в гости приезжали, это был просто ад. Ну почему мне не восемнадцать?
— Клим, — Вадим старается говорить чуть мягче. — Послушай, как бы ты не хотел выглядеть взрослее, ты — ребенок. Ты еще даже первый курс университета не закончил. Да ты и не работал еще ни дня. Тебе сейчас надо сконцентрироваться на выздоровлении, встать на ноги. Понимаешь? Тебе придется повзрослеть. Жаль, что так рано, но все же. Больше нет отца, который тебя обеспечивал. Я, конечно, буду тебе помогать, но тебе же будет лучше, если ты станешь самостоятельнее.
— Так я это и хочу. Я хочу жить один. За мной бы родители Сашки приглядели, и вы могли бы приезжать…
— Нет, Клим. Соседи твои хорошие люди, но у них своя жизнь и работа. И вообще — это неправильно. Тебе надо выздороветь. И в конце концов, тебе до восемнадцати осталось меньше года. Когда исполнится — пожалуйста, делай что хочешь, я тебе ничего говорить не стану. И к тому же, — Вадим опять переходит на мягкий тон. — Кому-то повезло гораздо меньше, чем тебе. Ты мог бы вообще один остаться, и тогда тебя бы точно в интернат сдали.
— Лучше бы и сдали.
— Не мели ерунды. У тебя есть прекрасная возможность, за этот год ты можешь прийти в себя, окрепнуть, а мы тебе поможем. Хорошо?
Я молчу и упрямо смотрю в сторону. Я знаю, что он прав. Сам я ни на что не годен. Я даже в туалет нормально сходить не могу, и все же, почему-то все это кажется мне таким унизительным.
— Кхм, ну, я надеюсь мы договорились. — Вадим достает что-то из сумки. — Я тебе новый мобильный принес, твой ведь того… Там мой номер и Татьяны. Телефон простой, конечно, но пока, чтобы связываться, достаточно. И вот еще, ноутбук.
— Наконец-то, — я поворачиваюсь, принимая из рук Вадима ноут. — Я думал помру от скуки.
— Ну, Петр Сергеевич сказал, что тебе уже можно. Но ты все равно не сильно залипай.
— Да тут и интернета нет.
— И еще я хотел обсудить с тобой кое-что. Ты как, нормально себя чувствуешь?
— А что, меня ждут еще какие-то потрясающие новости? — Вадим устало вздыхает.
— В общем, я общался с нотариусом. Твой отец завещания не оставлял, так что процедура будет стандартная.
— Да пофиг.
— Так, ладно. Я еще пойду с Петром Сергеевичем пообщаюсь, узнаю, когда тебя забирать, и он мне еще обещал подсказать по поводу реабилитации. Ну я пойду. До встречи. Звони, если что…
— Ага, — я вяло киваю, и, чтобы побыстрее отвлечься, открываю ноутбук.
«19.01
Приходил Вадим. Принес новый телефон — старенькую неубивайку. Не мог на нормальный раскошелиться, что ли? Ну хорошо хоть он наконец-то додумался принести ноутбук. Правда, интернета здесь нет, так что скука все равно смертная. Говорил о наследстве. А, ну и еще — велика радость, теперь я живу с теткой. Возвращаться домой резко расхотелось. Уж лучше в больнице, чем… Мне только исполнилось 17, пока я стану совершеннолетним и вступлю в права, еще черт знает сколько всего произойдет. Вполне вероятно, что квартиру тетка отожмет. Как пить дать, отожмет. Плевать. Не хочу об этом писать.
Очкастый псих тоже приходил, я сказал, что хочу писать дневник на ноуте. Он стал опять нести всякую чушь о том, что это работа с подсознанием и лучше писать от руки. А у меня почерк как у курицы. То косой, то прямой, то дурацкие завитушки откуда-то вылазят, как у девчонки. Ну пусть сам тогда мои каракули разбирает. Я так ему и сказал, а он мне: «Ты пишешь это не для того, чтобы читать.» А для чего тогда? Бред какой-то.»
***
«20.01
Сашка самый крутой друг! Забежала, принесла мне модем! Правда, мне скоро выписываться, но все же. Интернет, конечно, тупой, даже видюху никакую не глянешь, но зато вышел в соцсеть.
Лучше бы не выходил. На стене и в личку куча народу понаписало свои соболезнования, чтобы я поправлялся. Только вот что-то никто из них в больницу ко мне не пришел. Сессия ведь, все дела… И ведь они знают где я. Как вспомню, как в самом начале ко мне староста со своим друганом приходил, так блевать хочется. Видно было, что им глубоко по фигу, просто в деканате попросили проведать. Им, по сути, только и надо было, что узнать — буду ли я учебу продолжать. А остальное чисто для приличия спрашивали. Бесят. Мол меня, конечно, к сессии допускать не хотели, думали отчислять, но раз такое дело, то предлагают академ взять, соболезнования свои передают и желают скорейшего выздоровления. Лучше бы просто прямо сказали — раз я инвалид, и на них за мое отчисление косо смотреть будут, то проблем они не хотят, вдруг еще кто шумиху поднимет. Придурки. Я сказал, что как выпишусь — документы заберу.