В церквях проповедуется крайняя строгость; она почти исключает возможность веселиться, не думая о том, грех это или нет.
Мне не нравится тема. Нагорную проповедь было тяжело читать. Она создает впечатление, что я должен быть совершенным, хотя таковым не может быть никто.
То, к чему призывает эта проповедь, — просто абсурд. Взгляд на женщину приравнивается к прелюбодеянию. Это — самая несусветная, античеловеческая глупость, которую я когда-либо слышал.
«Комментарии студентов подействовали на меня ободряюще, — написала в связи с этим случаем Виржиния. — Есть что-то необычайно невинное в том, чтобы не осознавать, что Иисуса никак не назовешь глупым… Это было нечто неподдельное — искренняя реакция на Евангелие, не прошедшая через фильтр двухтысячелетнего культурного тумана… Меня на удивление воодушевляет тот факт, что Библия, как и в первом столетии, остается оскорбительной для честных, несведущих слушателей. Для меня это в какой-то степени подтверждает ее значимость. Поскольку Писание за последние сто лет почти утратило традиционный для него налет суровости, повсеместная библейская безграмотность современности катапультирует нас в состояние, очень близкое к тому, в котором находилась изначальная аудитория I века.»
Из книги «Иисус, Которого я не знал»
8 июля
Секс от Творца
Почему секс в современных городах значит гораздо больше, чем, скажем, в деревнях Амазонки? Показы мод, реклама на бигбордах и общественном транспорте придают человеческой сексуальности значимость, которую она никогда не обретает в джунглях среди обнаженных дикарей. Французский социолог Жак Эллюль считает, что современная одержимость сексом, — это симптом нарушенной близости. Отделив физический акт секса от взаимоотношений, мы можем только совершенствовать «технику». Отсюда — изобилие исследований о сексе, пособий о сексе и видео о сексе, ни одно из которых не способно устранить реальный источник нашей боли.
Осмелюсь предположить, что здесь также прослушиваются отголоски иного мира. В жизни многих умудренных представителей современности мало места трансцендентному. Они обходят стороной церковь и верят, что наука раскрыла большинство тайн вселенной. Тем не менее, секс таит в себе загадку, к которой обычные принципы редукционизма неприменимы. Чем больше ты отдаешься ему, тем сильнее пробуждается аппетит. Никакое количество знаний не в состоянии ослабить его притягательность. При виде жены в белье от «Victoria’s Secret» заводится даже нудист.
Когда общество теряет веру в своих богов или Бога, их место занимают менее значительные силы. Заблокированные желания ищут себе новые пути. «Каждый мужчина, стучащийся в двери борделя, ищет Бога», — говорил Г.К. Честертон. В современной Европе и США сексу приписывают чуть ли не священные качества мифической, сверхъестественной силы. Мы избираем самых сексуальных людей и наделяем их статусом богов и богинь, обсасывая подробности их жизни, обсуждая в телепередачах их телесные параметры, окружая их папарацци, вознаграждая их деньгами и положением в обществе. Секс больше не указывает на что-то большее. Он становится самостоятельным явлением, подменяющим священное.
Впрочем, что еще хуже, Церковь из-за своего ханжества заставила молчать мощный голос трансцендентного, который мог бы указать на Творца, положившего начало человеческой сексуальности и вложившего в нее гораздо больше смысла, чем может себе представить большинство современных людей. Фактически, именно потому, что мы умалчивали о сексе и отрекались от него, он перестал быть чем-то священным, а наши неуклюжие попытки усмирить его лишь помогли усилиться очередной ложной бесконечности. Сексуальная сила продолжает жить, но мало кто усматривает в ней указатель на Того, Кто ее создал.
Из книги «Отголоски иного мира»
9 июля
Хорошая жизнь
Некоторое время я противился тому, чтобы относиться к Богу как авторитетной личности. Слишком глубоко запечатлелись во мне контрастные образы моего детства. Подобно многим людям, я воспринимал религию, в основном, как набор правил — ниспосланный нам из невидимого мира моральный кодекс, которому мы на этой земле почему-то должны повиноваться. Почему для Бога так важно, чтобы какие-то ничтожные существа на крошечной планете соблюдали Его правила, я не имел понятия. Я лишь слышал гнетущие предупреждения о том, что за нарушение этих правил будет расплата.