Из книги «Молитва. Способна ли молитва изменить жизнь?»
6 сентября
Поднимите взор
Однажды, во время визита в лагерь для беженцев в Сомали, расположенный почти на самом экваторе, мне посчастливилось увидеть Млечный Путь во всем его великолепии. Наша галактика протянулась через черный небосвод, подобно вымощенной алмазной пылью автотрассе. С той ночи, когда я лежал спиной на теплом песке вдали от уличных фонарей, небо никогда больше не казалось мне таким пустым, а Земля — такой большой.
Я провел целый день, беседуя с сотрудниками лагеря о недавно разразившемся в Сомали мегабедствии. Курдистан, Руанда, Судан, Эфиопия… Названия стран меняются, но картина страданий остается пугающе неизменной: матери с высохшей грудью без молока, плачущие и умирающие младенцы, отцы, прочесывающие голую равнину в поисках дров для костра…
После трех дней рассказов о человеческих страданиях я уже не мог поднять свой взгляд выше этого лагеря для беженцев, расположенного в унылом углу унылой страны Африканского Рога. И так продолжалось до тех пор, пока я не увидел Млечный Путь. Он вдруг напомнил мне, что текущий момент не заключает в себе всей жизни. История продолжит свой бег. Племена, правительства и целые цивилизации могут подниматься и падать, оставляя за собой шлейф бедствий, но я не должен ограничивать свое поле зрения окружающими меня сценами страданий. Мне необходимо поднимать свой взор к звездам.
«Можешь ли ты связать узел Хима и разрешить узы Кесиль? Можешь ли выводить созвездия в свое время и вести Ас с ее детьми? Знаешь ли ты уставы неба, можешь ли установить господство его на земле?» Эти вопросы Бог задал человеку по имени Иов, который, зациклившись на своих ужасных страданиях, ограничил поле зрения пределами своей зудящей кожи. Примечательно, что Божье напоминание помогло Иову. Кожа Иова все еще зудела, но он мельком взглянул и на другие вопросы, которым Бог должен уделять внимание во вселенной из сотен миллиардов галактик.
Как по мне, тон Божьего обращения, записанного в Книге Иова, несколько резковат. Но его основная мысль, пожалуй, и заключается в том, что Господь вселенной имеет право резко ответить на выпады крошечного человеческого существа, какими бы обоснованными ни были его жалобы. Мы, потомки Иова, не должны отрывать взгляд от Общей Картины, проблеск которой легче всего рассмотреть в безлунную, звездную ночь.
Из книги «Находя Бога в неожиданных местах»
7 сентября
Бытие в дикой природе
После тринадцати лет, прожитых в центре Чикаго, мне понадобилось время, чтобы привыкнуть к новой обстановке Скалистых гор. Я скучал по персонажам из нашего бывшего района: сборщик мусора, называвший себя «Тутом Необычным»; психически больной, который дни напролет просиживал в кафетерии, делая вид, что курит незажженную сигарету; чудак, бродивший по Кларк-Стрит с транспарантом: «Мне нужна жена!»
В нашем же новом месте обитания мы встречали больше животных, чем людей: лося, пасущегося на холме позади нашего дома; дятлов, барабанящих по обшивке стен; рыжего лиса, которого мы прозвали Фостером. Этот лис прибегал к нам каждый вечер в ожидании очередной подачки. Недавно Фостер уселся у двери террасы, слушая радиопередачу Гаррисона Кейлора, пока я клеил обои в своем кабинете. Слушая кантри, он недоуменно дергал головой, но, в целом, передача явно пришлась ему по душе.
Вскоре после переезда я стал перечитывать Библию, начав с Бытия, и вскоре обнаружил, что в новой обстановке она зазвучала для меня как-то по-другому. О сотворении мира я читал, когда вокруг лежал снег. Горы мерцали в лучах утреннего солнца, а каждая сосна была облачена в чистую, кристально белую мантию. Мне было легко представить радость, сопутствовавшую творению. Как впоследствии Бог сказал Иову, это происходило «при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости».
Впрочем, на той же неделе мое чтение прервал громкий удар. Это в окно врезался маленький сосновый чиж с вилочковым хвостом и желтыми шевронами на крыльях. Он распластался на снежной глыбе, судорожно хватая воздух клювом, из которого сочились ярко-красные капли крови. Так он пролежал около двадцати минут, кивая головой, словно боролся со сном, пока, наконец, не предпринял последнюю отчаянную попытку встать и, уронив голову в снег, умер.
Так, я стал свидетелем лишь одного небольшого эпизода в длинной веренице трагедий того дня. В дневных новостях я услышал о бойне на Ближнем Востоке и кровопролитии в Африке. Тем не менее, почему-то именно смерть одной птицы за моим оконным стеклом сделала особенно весомым прочитанное мной в тот день. Она стала миниатюрным отражением радикальной перемены, произошедшей между 2 и 3 главами Бытия: между раем и падшим творением.